Развод в 41. Мне пришлось стать сильной

Глава 16

Юлия

Не верю своим глазам и пробую вставить ключ еще раз. Он входит легко, но… не проворачивается.

– Ма-ам? – тянет за рукав Марина.

– Сейчас, зайка, что-то с замком случилось.

Достаю телефон и набираю маме – выбора у меня нет, а на гордость нужно наступить.

Нужно покормить Марину, а потом разбираться с Дмитрием.

Главное, чтобы мама сейчас трубку взяла, а не продолжала разыгрывать обиду.

– Ал-ло, – четко и раздельно произносит она почти сразу.

Едва заметно выдыхаю.

– Мам, привет, вы с Гришей еще не вышли из дома?

– Вот собираемся, а что случилось?

Отхожу чуть в сторону, но вряд ли это помешает Марине услышать слова. Не хочется вгонять ее в еще больший стресс, а с другой стороны – может и лучше, если она сама поймет каким человеком оказался ее отец.

– Дима замки поменял в доме.

– Чего-о?!

– Угу, – киваю. – Мы приехали с Маришкой, а у меня ключи не подходят…

– Это точно? Может ты не так вставляешь? Или ключи перепутала?

Не знаю, откуда в маме живет эта слепая уверенность в моей ошибке. Чтобы ни произошло, она первым делом ищет причину во мне.

Стараюсь сдержаться от раздражительности:

– Ну, конечно, мам, что я, по-твоему, не знаю как ключ вставлять?

– Ну мало ли, – все еще недоверчиво бурчит мама.

И мгновенно срывается:

– Ну подлец же он! Настоящая паскуда!

Угу, так и хочется напомнить ей об увещеваниях и примирении.

Интересно, как она смотрит на это сейчас.

Но я не сторонница подколок ошибившегося человека. Передо мной сейчас совсем другие цели.

– Мам, можно мы к тебе приедем? – осторожно спрашиваю. – Марина устала, да и я тоже…

– А куда ты еще можешь приехать? – сварливо начинает мама. – Конечно, приезжайте. Жду вас. Да зайди в магазин купи хлеба.

– Хорошо, мам, спасибо.

Первым делом нам нужно найти квартиру, потому что жить на маминой территории в таких обстоятельствах – это ад для нас обеих. И для детей тоже.

Мы бредем к автобусной остановке.

– Мам, а почему ты папе не позвонила? Это из-за того, что он нас выгнал? А как же мои игрушки? И… – она смотрит не по-дестки серьезно. – И где мы вообще будем теперь жить? А папа…

– Мы вместе найдем ответы на эти вопросы, зайка, – улыбаюсь я и не вру.

Да, мне тяжело и впереди полнейшая неизвестность, но я чувствую в себе внутреннюю силу справиться со всем.

Приезжаем с Маришкой к маме замерзшие и голодные. У нее тепло и вкусно пахнет борщом.

– Так, быстро мыть руки и за стол.

– Мам, – зову ее в сторону, – ты не использовала муку или готовые какие-нибудь соусы при варке борща?

Мама подозрительно прищуривается:

– Химию магазинную что ли? Ты же знаешь, я готовлю только из натурального. Это вам, молодым, все времени не хватает нормально приготовить, а потом от вас мужья налево бегают…

Я пропускаю этот укол на удивление легко. Может быть, от того, что уже решила, что мы точно не будем жить вместе.

– У Марины аллергия на глютен, мам. Я спрашиваю только поэтому. Ей можно есть только продукты, не содержащие глютен…

– Ой, всю жизнь если все с огорода, натуральное и ни о каких аллергиях не слышали. А вы закормили детей дрянью из фастфуда, а потом лечитесь…

– Мам, давай не об этом. Сейчас надо понять, можно ли Марине есть или нужно приготовить что-то отдельно.

Мама пожимает плечами:

– Идем, сама посмотришь…

Овощи, говядина, соль и лавровый лист. Ничего запретного нет, и мы садимся за стол.

Потом, когда дети уходят играть в комнату, я приношу маме чашку чая в зал.

– Мам, я постараюсь найти квартиру как можно скорее, и мы тебя…

– Ой, – фыркает она, – будто вас гонит кто-то. Живите. А с Димой как? Что делать думаешь? Он ведь, свинья эдакая, совсем берега потерял.

– Сейчас позвоню ему. Спасибо, мам.

Мама взмахивает рукой, словно о таких пустяках и не стоит говорить. Но я своего намерения не меняю – нужно срочно искать квартиру и жить отдельно.

Ухожу в другую комнату и набираю Диму.

Он скидывает первый звонок, но я упорно перезваниваю во второй и в третий раз.

– Ну, что ты названиваешь? – раздражено шипит он в трубку.

– Я тебе названиваю, – чувствую, как мой голос дрожит от ярости, и тщетно пытаюсь успокоиться, – чтобы спросить: ты что устроил? Поменял замки? Ты в своем уме, Дим…

– Да, – как-то даже довольно отвечает он, – я поменял их, потому что так правильно.

– В смысле, правильно? Ты там совсем голову потерял что ли? Мы с дочерью из больницы приехали, ты понимаешь это или нет?

– Ты не истери, во-первых, а во-вторых, я тебя предупреждал.

– О чем ты предупреждал? Это мой дом и моих детей, точно также как и твой!

Сердце бьется в груди с надрывом. Меня просто с ума сводит это состояние – будто разговариваю с каменной стеной.

– Не свисти. Я заработал на него. Твоей зарплаты хэзэ на что там хватает… на ногти тебе…

– А то, что твоя дочь на улице оказалась ничего? Нормально тоже?

– Ни на какой улице вы не оказались, не драматизируй. Сидишь себе у матери да названиваешь мне, разве не так?

– Конечно, я у мамы, куда я по-твоему должна была пойти? На теплотрассу?

– Ну вот и не надо давить на жалость, – жестко обрывает он. – Я тебе уже предлагал выход, повторяю: этот дом мой, я его себе оставлю. Тебе компенсирую… ну пусть четыре месяца аренды. О сумме потом договоримся отдельно. Детям тоже помогу – говорил уже. Че ты еще хочешь? Еще денег? Ну так извини, я их считать, в отличие от тебя умею…

– Почему ты меня так ненавидишь? – вдруг тихо спрашиваю я.

Усмехается в трубку, молчит.

– Юль, нет никакой ненависти. Ты когда эмоции выключишь, поймешь, что я прав. Я тебе счастья желаю, но нам не по пути, понимаешь? У меня к тебе будто переключатель щелкнули… Ну, понимаешь? Так бывает в жизни и это нормально. Мы можем еще нормально общаться, если ты берега не будешь путать…