Развод в 41. Мне пришлось стать сильной

Глава 18

Юлия

Пока жду автобус вызываю мастера на адрес для замены замка.

Если Дима решил, что может поменять, почему я не могу сделать тоже самое?

Почти абсурдная ситуация – менять друг за другом замки, но иного выхода попасть в свое собственное жилье я не вижу.

Мастер уже ждет меня в машине на подъездной дорожке.

– Здравствуйте, небольшая формальность – нужно подтвердить, что вы собственник жилья.

Парень совсем молодой, улыбчивый.

– Прописка и паспорт устроят?

Он скользит взглядом по страницам, кивает и, улыбаясь лезет в салон за сумкой с инструментами.

– Не хочется сесть в тюрьму за незаконное проникновение, понимаете?

– Понимаю. А сколько времени все займет?

– Если подойдет один из тех замков, которые у меня с собой и не придется менять посадочное гнездо, то не больше часа. Морозно – самому не хочется долго возиться…

Идем к дому.

– А у вас что? Потеряли ключ? Может не надо менять замок целиком, а только открыть? Это быстрее и дешевле.

Качаю головой.

– Нет, дубликата нет…

– А-а-а, – многозначительно произносит он и замолкает.

– Что значит ваше «а-а-а»?

– С мужем поссорились, да?

Вспыхиваю.

Мастер на час явно не тот человек, с которым хочется обсуждать личную жизнь.

– Не поссорилась, – отвечаю неожиданно для самой себя. – А развожусь.

– И он первый поменял замки?

Поджимаю губы.

– Ну и ну. Впервые такое вижу, – искренне смеется парень.

Потом спохватывается:

– Простите, не хотел вас обидеть. Такой уж у меня характер… легкий, говорят.

– А на самом деле не легкий?

Я рада сменить тему.

– А на самом деле я вам сочувствую. Правда.

Его слова застают меня врасплох.

Даже не знаю, что ответить…

– Это ужасно, когда семьи распадаются… У вас дети есть?

Киваю. В горле встает комок.

– Совсем плохо. Не должен мужчина так поступать.

С трудом сглатываю.

– А почему? Может это я виновата?

Мастер смотрит искоса, вытаскивая заклепки.

– Все равно не должен. Это низко… а у вас и дети есть. Сколько им?

– Девять и десять. Мальчик и девочка…

И с чего ты, Юля, разоткровенничалась с незнакомым парнем? Ему чуть за двадцать – он и жизни-то не видел?

– Детей жаль, – деловито продолжает мастер и распахивает дверь. – Прошу.

Вхожу в дом.

– Я замок заменю – тут все должно встать нормально. Минут двадцать мне надо.

– Хорошо, – киваю, – я в доме буду – крикните, ладно?

– Договорились, – парень присаживается перед дверью, осматривает замок и добавляет: – А вам я сочувствую. Искренне.

Опять будто кто-то сжимает горло пальцами.

Киваю и быстро развернувшись наверх. Спрятаться хочется. Смахиваю слезинку и прерывисто набираю полную грудь воздуха.

Собираю документы: свои, на детей… вообще все что попадается под руку. Это лучше к маме пока отвезу – пусть у нее полежит.

– Готово, хозяйка!

Спускаюсь вниз.

Мастер показывает замок, передает два комплекта ключей. Расплачиваюсь.

– Спасибо, – говорю, когда он перешагивает через порог. – Большое вам спасибо.

И мы оба понимаем, что благодарю я вовсе не за работу.

Поднимаюсь обратно наверх и погружаюсь в документы. Беру старый Гришин школьный рюкзак и складываю туда все.

Теперь к маме, и обратно уже всем вместе. А Дима…

Размышления прерывает громкий стук.

Забыл, что ли чего-то мастер?

Спускаюсь быстро вниз, открываю дверь и… отшатываюсь.

– Как это понимать? – лицо Димы побелело от гнева. – Почему я дверь не могу открыть?

Отступаю невольно.

– Я тебе такой же вопрос могу задать.

– А я перед тобой отчитываться не обязан, поняла?

Дима напирает на меня, и я отступаю в глубь гостиной.

Зло сверлит меня глазами.

– Хорошо. И я перед тобой – тоже. Это и мой дом, так что…

– Никаких так что. Мы с тобой все обсудили и решили…

– Ничего мы не решали! – вдруг выкрикиваю я.

Меня до тряски бесит его самоуверенность и… скотское отношение.

– Не ори.

Останавливаюсь – не собираюсь больше отступать.

– Мы ничего не решили, понял? Решит суд.

– Тон сбавь! – прибавляет голоса Дима. – Поняла? Я все решил, ясно? Ты к этому дому какое отношение имеешь со своей куриной зарплатой? Я его строил, я его содержу, и он мой, поняла?

Он даже дрожит немного: то ли от гнева, то ли от самого факта моего противостояния.

– Я хотел с тобой по хорошему, по нормальному, но ты попутала…

– Выбирай выражения, – огрызаюсь.

– Я в своем доме! – взрывается Дима. – И я мужчина! Не тебе мне указывать!

Меня колотит дрожь – я совсем не узнаю мужа.

И лучше бы не провоцировать, но… молчать я больше не собираюсь. Никогда.

Натягиваю маску спокойствия и с улыбочкой отвечаю:

– Ты пока больше похож на истеричку, чем на мужчину.

Дмитрий застывает на месте. Глаза выпучивает, и уголок губы дергается.

– А ну пошла вон отсюда.

– Да щас.

Складываю руки на груди.

– А не то я вышвырну тебя!

Делаю шажок вперед и отвечаю негромко:

– Только попробуй пальцем меня тронуть. Я полицию вызову.

Смотрит на меня секунду, вторую.

Не отвожу взгляд.

Достает телефон и протягивает:

– На! Вызывай!

– Обойдусь. У меня свой есть. Только дай повод.

Желваки ходуном ходят у него на скулах. Лицо – перекошено.

Срывается с места и проносится мимо меня.

Успеваю только зажмуриться.

Слышу открывает водопроводный кран, наливает стакан воды и пьет большими глотками.

Вхожу за ним и остаюсь в дверях.

Шумно выдыхает, грохает стакан на стол и резко оборачивается:

– Окей. Че ты хочешь?

– В смысле?

– Мне нужен дом. Не хочу тратить время на твою ругань. Че ты хочешь?

К такому вопросу я была не готова и отвечаю первое, что приходит в голову: