Развод в 42? Я справлюсь!

Глава 6

Игорь протянул мне пачку салфеток и рванул с места.

– Куда едем? – спросил он, не глядя на меня. Я поняла, что увлеклась процессом ликвидации туши с лица и не сказала куда меня отвезти.

– Простите, но боюсь, что я далеко живу, – назвала адрес, – Игорь, я могу на метро доехать, не стоит со мной возиться. И Гере наверное не нравятся долгие поездки, – Гера, услышав свое имя коротко гавкнула.

– Она привыкла. – Игорь чуть улыбнулся, – Она везде со мной – не любит одна дома оставаться.

– А дома целый день никого нет? – спросила я и тут же прикусила язык – какое мне дело до того, кто у него дома?

– Никого. – ответил Игорь, – Только мы с Герой. Иногда приходится улетать – тогда мама выручает. Они с Герой подружки еще те! – усмехнулся он, – Едят на пару пончики и валяются на моей кровати.

– Но ведь это прекрасно! – улыбнулась я, – Как бы мне хотелось иногда поболтать с мамой и поесть с ней пончики, – я вздохнула, – Мы любили пончиковую на Большой Конюшенной в Питере… – я почувствовала, что слезы опять совсем близко, – Кажется недавно было…

– А мама?.. – Игорь покосился на меня, – Она…

– Пять лет уже прошло, – пробормотала я, – Вот так странно – вроде я давно взрослая, а мама будто стояла передо мной, защищала от всего… – я вытерла слезинку, – Ну не будем о грустном!

– Знаешь что? – Игорь резко свернул в боковой переулок, – Раз уж мы заговорили о пончиках… – я услышала, как Гера стучит хвостом, – Предлагаю подкрепиться.

– В Питер рванем? – засмеялась я.

– В Питер как-нибудь позже, – ответил Игорь и Гера тихо гавкнула, будто соглашаясь с ним, – Пока в Останкино – лучшие пончики в Москве – именно там, зуб даю. – почему-то мне стало тепло от этих слов и ужасно захотелось пончиков, щедро посыпанных сахарной пудрой! И плевать я хотела на диеты и на то, что Пашка мне прямым текстом сказал о том, что пора худеть – имею я право расслабится и съесть что-то вредное, но очень вкусное?

– Ой, – вдруг спохватилась я, – А нас туда пустят с Герой?

– Возьмем с собой и посидим в парке. – буркнул Игорь, – Делов-то, правда, Гера?

– А ведь люди считают, что собаки не понимают значение слов, – хмыкнула я, – Гера ведь прекрасно поняла, о чем идет речь, правда? Вы сказали…

– Давай на ты? – перебил меня Игорь, – Мы не в офисе все же. А про собак ты все верно говоришь – они порой понимают и без слов, а уж если речь заходит о пончиках!.. У тебя есть собака или кот?

– Нет. – я отвернулась к окну, – Мой… бывший муж… у него аллергия на кошек, а собак он боялся и говорил, что от них много грязи и в отпуск уехать нельзя… а я всегда мечтала завести кота. У мамы был кот – Филя, огромный такой и ужасно умный! – я улыбнулась, вспомнив, как мы с Филей сидели в обнимку на диване и смотрели телевизор.

– Бывший муж?

– А? – вздрогнула я, – Простите… прости, не расслышала?

– Ты сказала, что муж бывший, – повторил Игорь, – Значит теперь ты спокойно можешь завести и кота или даже крокодила, так?

– Точно! – рассмеялась я, – С крокодилом, пожалуй, повременю, а про кота обязательно подумаю.

А потом мы втроем сидели на скамейке в парке и уплетали пончики и это было необыкновенно вкусно!

– Боже, я так много съела! – простонала я, – Мне стыдно…

– Почему? – поднял бровь Игорь, – Не знал, что еда – это что-то запретное.

– Ну… – фыркнула я, – Сегодня утром мне сказали, что я… что мне пора заняться собой и наконец похудеть, а я… – я вздохнула, – Сижу и поедаю выпечку! И мне это нравится!

– Это кто ж такой умный? – внимательно посмотрел на меня Игорь, – Хочешь угадаю? Тот самый… человек, который не любит ни собак, ни кошек?

– Угадал. – опустила я голову, – У него теперь новая жизнь и новая… любовь – молодая, сексуальная, рядом с которой он “чувствует себя легко”! – процитировала я Пашку, – Вот оказывается, как просто можно сбросить с плеч надоевшую жену… – Гера боднула меня головой и я улыбнулась, – Спасибо, Гера, хоть ты меня понимаешь!

– Не очень у тебя муж умный, – задумчиво протянул Игорь, – Уж прости за откровенность. – я пожала плечами – возражать не хотелось.

Мы еще долго бродили по парку, и с каждым шагом тяжелый ком в груди становился все меньше и легче. Гера, отпущенная с поводка, носилась по дорожкам, с радостным лаем пугая воробьев и выписывая причудливые виражи. Ее восторг был таким искренним и заразительным, что я не смогла сдержать улыбки.

– Смотри, какая она! – воскликнула я, – Кажется, она счастливее нас всех, взятых вместе.

Игорь кивнул, не сводя с нее любящего взгляда:
– Она просто радуется свободе. Маленькой, сиюминутной, но такой сладкой. Иногда достаточно просто сменить обстановку, сбросить поводок условностей, чтобы почувствовать себя счастливым.

Его слова прозвучали так буднично, но отозвались во мне глухим, чистым звоном. Я остановилась, глядя, как Геру носит по желто-зеленому ковру из одуванчиков. Сбросить поводок условностей... А что это были за условности? Ужины к определенному времени, бесконечные упреки по поводу фигуры, отказ от мечты о коте, прогулки только по разрешенным маршрутам и с разрешенными людьми. Жизнь по утвержденному кем-то графику. Мы даже обедать могли только в тех ресторанах, которые Павел считал достаточно “статусными”. Представить страшно, как бы он отреагировал на предложение поесть пончики в парке на скамейке?!

И вот этот поводок был сброшен. Не по моей воле, горько и больно. Но он был сброшен. И теперь я стояла в потрясающе красивом парке, с почти незнакомым мужчиной и его удивительной собакой, а во рту все еще сладостно пахло сахарной пудрой. Я была свободна.

Не просто “свободна от Пашки” – это звучало как приговор, как констатация утраты. А свободна вообще. Как Гера. Могла завести кота. Могла есть пончики. Могла молча гулять одна или болтать с новым знакомым. Могла сама решать, что для меня “легко”, а что – “тяжело”.

– Да он просто идиот, – вдруг тихо и с совершенно новой, неподдельной уверенностью сказала я, глядя на бегущую ко мне Геру. Не вкладывая в эти слова ни боли, ни злости, а лишь констатируя факт.