Развод в 43. Не прощу и буду счастлива

Глава 3

Вера

С каждым шагом иду все быстрее – хочу как можно быстрее оказаться подальше от него.

В каждой встречной улыбке, в каждом обращенном взгляде я чувствую насмешку.

Меня здесь многие знают.

Владимир работает в этой компании уже довольно давно и сделал здесь карьеру.

Я иногда приходила к нему на работу, мы вместе бывали на корпоративах.

Приветствия и вопросы летят навстречу, но я почти ничего не слышу – только едва киваю с застывшей восковой улыбкой на лице.

Мне кажется, будто все знали о происходящем.

Они прекрасно знают почему именно в обеденный перерыв руководитель вызывает к себе стажерку…

Омерзение поднимается волной, но я сдерживаю себя.

Не собираюсь давать волю чувствам. Не на глазах у чужих людей.

Выскакиваю на улицу и резко выдыхаю воздух, словно весь этот путь мне пришлось проплыть под водой – задержав дыхание.

Еще совсем теплый осенний воздух обжигает легкие.

Голова чуть кружится.

Остро пахнет нагретым асфальтом и чем-то химическим – тянет с заводов, которые группой расположились вдоль по улице.

Стою несколько секунд, собираясь с мыслями.

В голове стучит пульс и… как это ни глупо, но мне не верится, что все это происходит со мной.

Еще десять минут назад я радостная и счастливая бежала к мужу, предвкушая время, которое мы можем провести вместе.

Подарить себе маленькую отдушину среди духоты рабочего дня.

Также как и сейчас шелестели пожелтевшей листвой тополя. Гудели троллейбусы и сигналили, ругаясь в потоке, автомобили…

Все было точно также, как и сейчас…

И, вместе с тем, что-то безвозвратно треснуло и сломалось.

Боль накатывает снова и снова скручивая в тугой жгут внутренности.

Хочется закричать. Может быть разрыдаться, но… я на улице.

И что мне теперь делать?

Этот простой вопрос вспыхивает в сознании.

Стискиваю кулаки и сжимаю зубы. До боли.

Нужно возвращаться на работу. И продолжать как-то дальше жить.

Как… пока не понимаю, но цепляюсь за какие-то понятные простые действия.

Медленно иду по улице вдоль тополей, и с каждым шагом мне становится все хуже и хуже.

Одни и те же вопросы мелькают в сознании и этому нужно положить конец.

Я просто больше не буду думать об этом.

Заставляю себя с яростью, со злостью.

Не позволю больше причинять себе боль!

Я сильная, справлюсь – смогу не думать о предателе.

Даже не замечаю, как тихонько вою, словно раненный зверь.

Захожу в здание заводоуправления в котором работаю и на меня опять накатывает так сильно, что приходится схватиться за лестничные перила.

Покрываюсь потом и дрожу – организм бунтует, а мое волевое решение слабо действует на подсознание.

Остановить боль приказом не так-то просто…

Медленно поднимаюсь по ступеням на свой третий этаж.

Думаю о Максиме… как воспримет происходящее наш четырнадцатилетний сын?

Он уже взрослый и сможет сам дать оценку поступкам отца и матери, но… и еще ребенок при этом.

Поднявшись по лестнице, тяжело дышу будто только что покорила Эверест. Смотрю в одну точку и ничего не вижу – перед глазами плывут темные круги.

– Вера Александровна, – неожиданно раздается над ухом взволнованный голос, – с вами все в порядке?

Слова доходят до меня с каким-то запозданием, будто им приходится пробиваться через плотную пелену.

Оборачиваюсь на голос – Саша, молоденькая девушка из соседнего отдела.

В ее взгляде читается искреннее беспокойство.

– Да, – хрипло выдавливаю я. – Со мной все хорошо…

Голос – чужой, больше похожий на хриплый лай.

По глазам Саши понимаю, что была не убедительна.

– Правда, Саша, – растягиваю рот в подобии улыбки.

А сама думаю – для кого и для чего я сейчас вру? Кому нужна эта ложь?

– Вы выглядите не очень… – мнется Саша, – здорово. Вся бледная, до синевы…

Она подходит ближе и заглядывает мне в лицо.

– У вас что-то случилось?

И тут я понимаю – от этих вопросов не будет отбоя, если я останусь сейчас на работе. Каждый будет подходить и участливо спрашивать. Даже, возможно, из благих намерений, но мне от этого не легче.

Киваю головой и с трудом сглатываю.

Саша тут же нервно оглядывается и берет меня за руку:

– Вам плохо? Может скорую вызвать?

Киваю еще раз и тут же спохватываюсь:

– Да, Саш, что-то дурно, но скорой не нужно… – и пытаюсь улыбнуться.

На этот раз вроде лучше получается.

– Пойду схожу к Олегу Михайловичу, возьму административный на остаток дня…

– Вас проводить?

Киваю – так будет проще, чем отказываться.

Хотя мне хочется просто побыть одной.

Свернуться калачиком, обхватить себя руками и повыть.

Саша провожает меня к руководителю отдела и участливо остается подождать.

Милая она девушка.

Заботливая. Искренняя.

Точно такой же я считала и Карину до сегодняшнего дня…

Олег Михайлович внимательно выслушивает меня и тут же дает свое согласие на административный.

– Уверены, что вам не нужно в больницу?

Я киваю, хотя совсем не уверена. Было бы только такое болеутоляющее которое успокоит душу, я бы поехала сразу.

Олег Михайлович подписывает бланк заявления и смотрит на меня внимательно.

– Посидите пока здесь, – говорит он. – Я вас на дежурной машине отправлю домой.

Я киваю точно также – машинально.

Для меня сейчас все едино – что проявления заботы, что пренебрежения…

Приезжаю домой.

Максим еще в школе, и это хорошо.

Мне нужно прийти в себя до его прихода. Мне нужно приготовиться к возвращению Владимира и решить что-то…

Брожу по квартире как привидение, а потом ложусь на кровать.

Закрываю глаза, а перед глазами мерзкая картина: Карина на коленях у ног Володи…

Просто не нахожу себе места, и в этот момент звонит телефон…