Развод в 44. Без права на прощение

Глава 10.2

Однако это длится недолго. Я вынужденно встаю, услышав голос свекрови. Она в бешенстве и явно кричит на своего сына.

— …Да как ты можешь её защищать? Она никогда не станет примерной женой! Разве ты не понимаешь?

— …Заткнись! Хватит уже нести чушь, мама. Ты меня задолбала. Зря я послушал тебя. Уничтожил все собственными руками

— …Ты ее не любишь! Вот и ушел к другой. Ты же с ней счастлив, почему отрицаешь?

— …Счастлив? Поэтому жалею как собака, что когда-то обманулся на красивые глазки, соблазн? Нет, мама! Я облажался!

— …Ты должен с ней развестись!

— …Я никогда не разведусь с Ярой! Что бы ни случилось!

Не в силах дальше слушать этот бред, захлопываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной, будто так легче дышать. Не легче. Всё внутри вывернуто, как после удара под дых. Стою так несколько секунд, а потом иду в ванную.

Включаю воду. Пусть льется — такая горячая, почти обжигающая. Раздеваюсь. Снимаю с себя не только одежду, а словно кожу, в которой жила все эти годы. Вхожу под струи, и вода моментально окутывает тело паром и болью. Не той, что в сердце — от неё горячая вода не спасает.

Закрываю глаза. Опускаю голову. Вода бьет по затылку, по плечам, скатывается по спине. И кажется, что если простоять так достаточно долго, она смоет все — унижение, злость, отчаяние. Ту пустоту, которая теперь там, где раньше было «мы».

Плачу. Без всхлипов. Вода течет по лицу, по щекам. И слезы вместе с ней. Пусть уходит. Все пусть уходит. Я не хочу больше быть слабой. Не хочу больше никого прощать. Я слишком долго пыталась спасать то, что не имело шансов.

Выключаю воду. Стою, пока капли не перестают падать с волос. Оборачиваюсь в полотенце, вытираю лицо, возвращаюсь в комнату. Постель не разобрана. Ложусь на бок, уткнувшись в подушку. Не укрываюсь. Просто лежу, глядя в пустоту. Никаких мыслей. Только вязкая, тяжелая усталость. Та, от которой не уснуть.

Но все равно засыпаю. Проваливаюсь в забытье, как в темную воду.

И перед тем как погрузиться в сон, вдруг ловлю мысль: когда-то мы спали здесь вместе с Эдиком. В этой постели, в этой комнате. Он держал меня за руку, шептал как сильно любит и что никогда не отпустит. А теперь… теперь я даже не пускаю его сюда. Он стал чужим для меня.

Между нами стоит высокая, непробиваемая стена. И я не собираюсь ее рушить.

Звонок будильника разрывает утреннюю тишину. Я вздрагиваю, резко сажусь на постели. Несколько секунд не понимаю, где я. Потом все накрывает волной. И вчерашняя ссора, и Эдик, и его мать, и слова, что мы швыряли друг в друга. Не верю я в его раскаяние. Да и что это изменит? НИ-ЧЕ-ГО.

Поднимаюсь с кровати. Надо умыться, собраться.

Но едва делаю шаг, как ощущаю… запах. Цветочный, с ноткой малины. Эти духи я знаю наизусть. Оля пользуется ими больше трёх лет. Ощущение, будто она была здесь. Только зачем приходила?

— Что она тут делала?.. — шепчу себе под нос.

Иду в ванную. Умываюсь холодной водой. Смотрю на себя в зеркало. Глаза опухшие, но в них уже нет вчерашнего огня. Есть решимость.

Переодеваюсь, собираю волосы в хвост и наношу легкий макияж. Подхожу к тумбочке, беру телефон. Экран загорается и тут же приходит сообщение от Ивана.

«Место встречи — кафе «Лаванда», 19:00. Там будет адвокат.

Как и договаривались. Жду тебя с нетерпением.»

Я вдыхаю. Смотрю в окно, потом снова устремляю взгляд на экран.

Откуда же ты свалился на мою голову, мужчина? И стоит ли тебе доверять? Человеку, который когда-то изменил своей супруге… Но в то же время… Если они смогли расстаться друзьями, значит, не таким уж плохим он был?

Не знаю. Но в одном уверена точно: я Эдуарда никогда не прощу.

В доме неожиданно тихо. Захожу в кухню, чтобы перекусить, иначе чуть позже перед глазами будет темнеть. Сталкиваюсь с ещё одной неожиданностью: свекровь что-то готовит у плиты. Кажется, омлет.

О, боже…

Сегодня, наверное, особенный день…

Открыв холодильник, беру оттуда банан.

Валентина Сергеевна замечает меня, выгибает бровь, но, на удивление, ничего не говорит. Лишь когда я уже выхожу обратно, прилетает в спину:

— Завтракать не будешь?

Останавливаюсь и, развернувшись, не могу сдержать усмешку:

— Вы меня отравить решили? Чтобы поскорее избавиться?

— Нет. Иначе давно бы сделала.

— Видимо, только сейчас додумались, — тихо смеюсь. — Спасибо, дорогая свекровь. Я воздержусь. А вам приятного аппетита.

Ближе к вечеру я сижу как на иголках. Время не идёт, а мне не терпится уже встретиться с адвокатом и скорее обсудить тему развода. Судя по тому, как Эдик твердо заявлял своей матери, что не разведется со мной, он создаст мне немало проблем.

Захожу в кафе и сразу замечаю Ивана за столом у окна. Он встает, едва замечает меня.

— Рад видеть, Ярослава.

— Взаимно, — опускаюсь на стул напротив него. — Я снова не вижу адвоката.

— Я уже пришел, — слышу сбоку мужской голос. Повернув голову, вижу мужчину. Примерно ровесник Ивана. — Добрый вечер.

— Здравствуйте… эм…

— Александр, — подсказывает Иван, рядом с которым опускается юрист.

— Это тот самый особенный клиент, Ваня?

— Для меня да.

— Неожиданно. Думал, это будет какой-нибудь друг. А не такая красивая женщина.

Иван становится серьезным. В его глазах пролегает странная тень.

— Развод очевидно муж не даст. А тянуть Ярослава не хочет. Так что… Нужны твои связи и, конечно, впечатляющая речь.

У Ивана голос такой серьезный, даже немного угрожающий, что самой страшно становится. Он, кажется, разозлился на слова адвоката…