Развод в 44. Без права на прощение

Глава 13

Первая мысль на его слова и плотоядный взгляд: «Не стоило надевать платье сегодня вечером». Первая реакция – руки, одергивающие подол платья.

Да только спасет ли это женщину, которая оказалась запертой в клетке с хищником?

Я стараюсь не выдавать страх и охватившую мое тело дрожь. Но я парализована.

— Эдик, — мой голос спокоен. Я убрала агрессию, и сейчас он почти нежный. — Давай поговорим завтра.

Муж тут же ухмыляется и делает шаг вперед, заставляя меня пятиться назад. Это просто рефлекс. И он ему нравится. Словно передо мной самый опасный зверь.

Но я знаю Эдуарда. Он может быть предателем, сволочью и изменником, но только не насильником. И все же эта мысль не избавляет от страха.

— Поговорим, — усмехается он. — Ты правда думаешь, что нам стоит говорить, любимая?

Последнее слово будто насмешка. Удар по щеке весом в тонну.

— И о чем же, Яра? О нас? О… чем? Ты неужели не понимаешь?

— Что я должна понимать, Эдик? Давай скажи мне, что я должна понять?

— А разве непонятно? — он взмахивает руками и теряет равновесие, начав шататься. — Ты моя. Я не отдам тебя никакому ублюдку. Я… — ударяет себя в грудь, — тот, кто взял тебя давным-давно. Твой муж. Я был твоим первым и останусь последним во всем.

Его слова — еще одно напоминание о том, как сильно я ошиблась на его счет.

— Разве? Тогда ответь на один вопрос, Эдик.

— Какой?

— Я тряпка? — он закатывает глаза и смеется, будто это и правда весело. — Я грязь?

— Ты моя жена.

— Вот именно. А ты пытаешься извалять меня в грязи. Думаешь, я на это соглашусь? Ни за что. И чем раньше ты это поймешь, тем лучше.

— Лучше? Для кого, Яра? — он снова делает шаг и загоняет меня в угол между комодом и стеной.

— Не подходи, — выставляю руку.

Но он снова двигается на меня и упирается в мою ладонь.

— Для кого лучше, я спрашиваю! — орет он, и это заставляет меня тут же сжаться от неожиданности, что дает ему преимущество. В итоге он упирается руками по обе стороны от моей головы.

Я будто в капкане. Застряла между молотом и наковальней. Пара секунд — и меня расплющит. Загнанная в угол и беспомощная женщина.

— Прекрати.

Эдик наклоняется ближе и вдыхает запах моих волос, будто животное.

Омерзение выкручивает тело. Я пытаюсь оттолкнуть его руками, но он лишь сильнее наваливается.

— Посмотри на меня, Яра. Посмотри на своего мужа.

— Отпусти меня… Отпусти! — кричу и что есть силы толкаю его от себя.

Эдик лишь смеется, обхватив меня за талию.

— Я тебя люблю, дура ты…

«Господи, что мне делать? Вот именно — дура. Как я могла быть такой идиоткой? Как могла остаться здесь? Зачем?»

Я поднимаю голову и смотрю на его красное лицо и такие же красные, налитые кровью глаза.

— Не смей… — предупреждаю, когда его мерзкая рука касается моего бедра и скользит вверх, задирая ткань.

Внутри что-то щелкает, и я начинаю вырываться. Поднимаю руки снова и колочу его что есть силы.

Но Эдик всегда отличался своим телосложением. Он был и остается высоким, сильным и мощным. А я на его фоне — маленькая и слабая.

Я ни за что не выиграю эту битву.

Напрягаю голосовые связки и начинаю кричать, осыпая его ударами.

Если дома хоть кто-то есть, то они придут. Плевать, будет ли это свекровь или дочь. Мне просто нужно, чтобы они вошли и отвлекли его ненадолго.

Мужа забавляет моя попытка вырваться, но он легко блокирует удары, перехватив обе руки.

— Яра… — шепчет он на ухо, в тот момент, когда открывается дверь, ударившись о стену.

— Отойди от нее! — кричит дочь. — Отпусти мою маму!

Она подбегает к нам и начинает оттаскивать отца.

— Что ты вытворяешь? — ее голос истеричный, и я слышу в нем страх и панику.

Он, шатаясь, отходит в сторону, наконец дав мне каплю воздуха. И тут я замечаю стоящую на пороге свекровь.

Она смотрит на происходящее, прижав ко рту ладонь. Ее глаза выпученные и переполнены ужасом.

Но Эдик словно радуется вниманию и поворачивается к ним.

— Прочь! — ревет неузнаваемым голосом.

Он еле стоит на ногах, и комната провоняла запахом алкоголя.

— Она хахаля нашла себе… Нашла же, жена? — разворачивается ко мне. — Не воспринимаешь меня всерьез. Не хочешь сохранить семью, дура. Пока я делаю все для тебя.

— Вон… Проваливай! — указываю на дверь. — Я оставлю тебя ни с чем. Я сделаю это, Эдуард!

Это моя клятва. Обещание. Я хотела, чтобы это мирно закончилось. Хотела предложить такой вариант. Но после сегодняшнего ни за что не позволю этому спектаклю сойти ему с рук.