Развод в 44. Без права на прощение

Глава 13.2

Когда я наконец-то ложусь в постель, уже глубокая ночь.

После долгого душа я с трудом заставила себя нанести на лицо уходовую косметику. Теперь же я лежу в постели уставшая, разбитая и все еще «грязная» после его прикосновений и слов. Подлый лицемер!

Но сегодня я больше не хочу шевелиться, размышлять и плакать. Я отказываюсь отдавать ему свою боль. Я посылаю в очередной раз все к черту и попросту засыпаю.

Тревожная ночь заканчивается так быстро, что, выключив будильник, я не чувствую в теле ни капли бодрости.

Я жаворонок, и ранний подъем для меня не проблема. Я люблю умываться холодной водой и размять после этого тело. Сегодня это не помогает.

Одев на себя брючный костюм темно-синего цвета и белую рубашку, я беру сумочку, проверив ее содержимое, и ухожу из дома. Не останавливаюсь ни на секунду. Мне наплевать, кто где есть, что мой желудок урчит от голода. Я хочу выбраться отсюда и делаю это максимально быстро, захлопнув за собой дверь.

В школе я беру из ящика своего стола печенье и быстро съедаю пару штук, запив горячим быстрорастворимым кофе. Это не приносит бодрости, но уходит жалобное урчание желудка. Только после этого я отправляюсь на урок.

На большой перемене я отвлекаюсь на телефон, идя перекусить в столовую, и нахожу СМС от Светы с тревожным посылом:

«Срочно позвони мне, когда будешь свободна!»

Пальцы тут же приходят в движение, и через секунду я слушаю гудки в динамике.

Не имею понятия, что у нее произошло. В последнее время так много плохих новостей, что мне становится страшно.

— Ну наконец-то. Привет.

— Что случилось? — не размениваясь на приветствия, говорю ей.

— Это я должна спрашивать, а не ты.

— Так ты уже все знаешь? — удивляюсь тому, как быстро распространяется информация о том, что вчера вечером устроил Эдуард.

Наверняка свекровь доложила ее матери, а та уже выговорилась Свете.

— Знаю что?

— Ну, ты ведь хотела узнать о вчерашнем, не так ли?

— Ужине, — уточняет она. — А ты о чем?

— Господи, — я качаю головой, потому что уже и забыла, что встречалась с Иваном. — У меня мозг кипит. Ты меня напугала своим сообщением. Я себя накрутила… пф.

— Стой, что случилось вчера?

Вдаваться в детали не решаюсь. Я нахожусь в столовой среди других учителей и детей. И хоть тут достаточно шумно, не хочу, чтобы кто-то услышал такие подробности. Но посыл подруга улавливает верный, даже в поверхностной обрисовке произошедшего.

— Вот же ублюдок! — рычит Света, приходя в бешенство. — Боже, меня сейчас стошнит от этого подонка. Яра… — она прерывается на полуслове, словно ищет спокойствие в этой паузе.

Вчерашнее оставило след в душе, и он вряд ли так быстро смоется. Дело не только в случившемся, но еще в том, кто это сделал. Мужчина, которому я доверяла, за которого вышла замуж и родила ребенка. Сначала он меня предал, затем… я даже не знаю, что он планировал сделать. Избить? Потребовать секс? Это не тот же человек. Вчерашний Эдик не был похож на моего мужа. Чужак.

И я больше не могу полагаться на того, кто спасет меня в другой раз. Или что муж больше подобного не сотворит.

— Я хочу уехать оттуда, Света. Как бы мне ни хотелось сохранить дом и до последнего бороться на одной территории с мужем, я не могу… Не могу там оставаться.

Мой голос срывается, и я чудом умудряюсь сдержать выступающие слезы.

— Что если в другой раз он поднимет руку? Или пойдет дальше? Я не хочу испытывать судьбу. Я боюсь.

— Ты должна, — утвердительно отвечает Света. — Обязана это сделать. Идут они все к черту, вот что я думаю. И я пойду с тобой, слышишь?

— Спасибо, — облегченно вздыхаю. — Я как раз хотела попросить тебя об этом.

— Могла не просить. Убью его, если попытается приблизиться, сволочь. Приезжай за мной, как освободишься.

— Хорошо. Спасибо.

Закончив разговор, я съедаю свой перекус и отправляюсь на занятия.

Заехав за ней к шести (не засиживаясь, как обычно, в школе), мы делаем круг и направляемся в мой дом.

Войдя внутрь, складывается ощущение дежавю вчерашнего вечера. Только облегченная версия. Музыка. Но уже тихая, медленная и даже в чем-то нежная, а не кричащая, как вчера. И она доносится сверху. Мужа нигде не видно. Но, сделав несколько шагов, я встречаю свекровь.

— У нас что, продолжение вчерашнего банкета? — спрашиваю ее.

— А мне почем знать? Музыка только включилась, я только недавно вернулась.

Она отвечает, выглядя почти безучастно, но глаза бегают и выдают ее нервы.

Тревога все равно не отпускает, пока мы поднимаемся наверх. С каждым шагом мы со Светой словно приближаемся к неизвестному. Потому что мелодия звучит из моей комнаты.

«Почему он пошел туда? Что опять задумал?» — эти и еще уйма вопросов пробегают в голове.

Волнение испариной оседает на коже, когда я вытягиваю руку и толкаю дверь.