Развод в 445. Снова замуж любой ценой.

11.

Вечер поэзии вопреки моим страхам оказался просто вечером поэзии. В ожидании чтения стихов гости обсуждали популярных поэтов и сами цитировали поэмы известных эльфов. Кто-то делился, будто слышал, что леди Нир’Фэль пригласила на вечер поэта-орка.

Когда мы вошли в зал, разговоры стали чуть тише. Никто не подал вида, что удивлён. Но я кожей чувствовала, как десятки пар глаз скользнули по нам, отмечая новый повод для сплетен.

– Помните, о чём мы договорились, – шепнул Ремэйн, отпустил мою руку и отошёл в сторону.

Я растерялась. Разве не должен он был представить меня эльфам? Но он оставил меня посреди зала так, будто именно это и было задумано. Кажется, у него свои планы.

– Лейа’рин, – громко окликнула меня леди Нир’Фэль и поспешила мне навстречу. – Мы вас так ждали, – фальшиво пропела она, ведь лично меня не приглашала. Но тут же схватила меня под руку и повела к гостям. – Но скажите, как так вышло, что вы прибыли вместе с лордом Тар’Касар?

Несколько высокородных сплетниц оказались рядом, чтобы не пропустить ни единого слова.

– Ремэйн… лорд Тар’Касар лишь помог избежать неловкого положения, – сбивчиво начала я. – Я получила приглашение от другого, но… Я не хочу говорить об этом, – кажется, актриса из меня никакая.

Собственные слова казались фальшивыми, но стоящие рядом эльфийки уже осматривали гостей в поисках того эльфа, который должен был стать моим спутником. Лорд Дор’Саэн, как и обещал Ремэйн, тоже оказался на приёме. В этот момент он оглянулся на меня и едва заметно усмехнулся. Эльфийки поняли всё без слов.

– Кажется, я видела, как лорд Дор’Саэн приглашал её, – шепнула одна из них соседке. Та лишь кивнула.

– Удивительно, как поэты любят писать о верности, – заметила другая, перелистывая сборник стихов.

– Верность всегда лучше смотрится на бумаге, – мягко ответила третья. – В жизни она требует слишком большого труда.

С другой стороны тихо хмыкнул:

– Кажется, леди Дор’Саэн в последние дни нездоровится…

А я чувствовала, как у меня горят лицо, уши и даже кончики волос. Чем я так провинилась, что оказалась втянута в это? Однако эльфийки больше не приставали ко мне с расспросами. Они обсуждали скоротечность любви и стихи… Может быть, там, между строк, ещё звучало моё имя, но я старалась делать вид, что не слышу этого.

Вот только, казалось, я привлекала внимание не меньше, чем сам Ремэйн.

– Леди Лейа’рин, – раздался голос рядом. – Не ожидал увидеть вас снова.

Я медленно повернулась и встретилась взглядом с Советником Его Величества. Что? Почему он здесь? И почему вообще запомнил моё имя и как я выгляжу?

Аэльнор Ваэлин учтиво поклонился и посмотрел на меня, ожидая ответа. Я сжала пальцы на протянутом слугой бокале и надеялась, что случайно не раздавлю его. И даже не могла понять, что меня волнует больше: то, что на вечере поэзии присутствует ещё один свидетель моего прошлого позора или что мы вообще знакомы.

– Лорд Ваэлин, – я приветствовала его и решила сразу расставить всё по местам: – Наша встреча сегодня куда более уместна, чем прошлая.

Мой голос прозвучал увереннее, чем мысли. Что в прошлый раз, что в этот, я не была на своём месте и чувствовала себя осенним листом, который закружил ветер. Но хотя бы о вечере в поместье Нир’Фэль я могла рассказать другим без стыда.

– Лорд Ваэлин, вы знакомы с леди Лейа’рин Аймэльтари? – удивлённо спросила леди Нир’Фэль.

Советник чуть улыбнулся.

– Иногда случаются случайные встречи, – произнёс он. – Что ж, мне очень приятно, что наше знакомство продолжилось именно здесь.

Я смущённо опустила глаза к полу. Кажется, новых вопросов мне не избежать. Но Советник не собирался бросать меня на растерзание сплетницам так скоро.

– Скажите, леди Лейа’рин, вам когда-нибудь приходилось читать стихотворение, в котором герой внезапно оказывается между двумя строками, написанными разными авторами?

Я подняла на него взгляд. От чего-то казалось, что он говорит не о стихах. Намекает на ту встречу у леди Сайлерин? Я вспомнила слова Ремэйна. Он говорил о важности разговоров и о том, что сказанное там имеет слишком большой вес. Но я так боялась в тот вечер сделать что-то не так, что не помню даже спетых девушками песен. Что я могла забыть?

– Боюсь, я не настолько хорошо разбираюсь в поэзии, – тихо ответила я.

– В таких стихах строки редко дружат между собой, – продолжил Советник. – Иногда они даже пишутся назло друг другу. А герой, оказавшийся между ними, обычно даже не подозревает, что стал частью чужого произведения.

Я вздрогнула от его слов. Что-то в них казалось смутно-понятным. Я не помнила разговоров, но сегодня пришла на вечер с другим спутником… И тот спор…Он говорит… о Ремэйне и Дор’Саэне? Но какое им обоим дело до меня?

Ремэйн помогал мне из доброты или ради забавы. Но до этого момента внимание Дор’Саэна считала случайностью. После слов Советника стало казаться, будто это не так.

– Я всего лишь пришла послушать стихи, – промямлила я. – Но редко понимаю скрытый в них смысл…

– Просто присмотритесь к строкам, и вы всё поймете. И всё же не все стихи любят, чтобы их пересказывали, – улыбнулся Советник. – Иногда лучше просто знать это, чем пытаться обсудить с кем-то.