Развод в 445. Ты проиграешь пари, дракон!

1. Я хочу развестись!

Игнисия

На трехсотую годовщину нашего брака мой супруг заявил, что хочет со мной развестись.

Наверное, это было ожидаемо. К тому моменту наши отношения полностью себя исчерпали. Я почти не видела мужа, вечно занятого своими несомненно важными королевскими делами. А когда видела, то мечтала поскорее оказаться наедине с самой собой.

Меня раздражало, как он ходит с важным видом, будто проглотив жердь, каким надменным и поучительным тоном говорит, как шумно прихлебывает чай. А порой и вовсе как он дышит. Но я ведь терпела!

Возможно, в этот раз мы и впрямь оба сорвались и наговорили друг другу всякого. В свое оправдание скажу, что этот ящер с каменным сердцем опоздал на нашу годовщину! Да, их у нас было немало, но такая случалась лишь раз в целый век!

Я надела свое лучшее облачение из черной чешуи с узорами из настоящего живого огня. Распустила по плечам рыже-красные волосы без единой седой прядки — в том (и не только) мне помогала драконья кровь. Приказала накрыть на стол и подать запеченного гиппогрифа с трюфелями — любимое блюдо моего дражайшего супруга.

А Аурелион явился, когда соус уже покрылся неэстетичной пленкой. Хуже того, на нем были эти уродливые кожаные обноски, что у людей именовались броней. И пахло от него дымом, пеплом и магией.

— Неужто демоны не подождали бы один день без твоего пристального к ним внимания? — поинтересовалась я.

Мой голос был обманчиво сладок, как патока, что всегда было дурным знаком.

Аурелион лишь фыркнул, тяжело опускаясь в кресло напротив и принимаясь за ужин.

Я невольно засмотрелась на него. Все еще очень густые черные волосы и такие же черные глаза. Широкие плечи, закаленные в боях крепкие руки…

Дракон в самом расцвете сил. Обсидиановые могли дожить и до тысячи лет — Аурелион как раз собирался.

Я же ему назло планировала жить до тысячи десяти.

— Ты бы предпочла, чтобы они прорвались к самым стенам замка? — хмуря смоляные брови, осведомился супруг. — Твои драгоценные сады пострадали бы первыми.

— О, я не сомневаюсь, что ты всегда ставишь мои интересы на первое место. Сразу после твоих бесконечных войнушек, заседания в любимом совете, заботы о подданных и о любимых лошадях… Я никого не забыла? — мурлыкнула я.

Аурелион лишь отмахнулся. Не удивлюсь, если он перестал слушать меня уже на втором предложении. Когда живешь с кем-то три века, поневоле учишься воспринимать его речь как монотонный звуковой фон. Порой это умение очень даже пригождается — например, когда Аурелион начинает ворчать или демонстрировать скотский… я хотела сказать, драконий характер.

Но увы, работает это в обе стороны.

— К слову о садах…

В качестве подарка к годовщине я пожелала снести старое здание во внутреннем дворе замка, которым уже никто давно не пользовался, и разбить там сад.

— У нас уже есть сад, — хмуро заметил муженек.

— Но в нашем старом саду нет бегоний, которые я хотела посадить! — настаивала я. — И садовых скульптур!

Сама я к гиппогрифу не притронулась, лишь лениво ковыряла овощи и грибы, глядя на мужа через весь стол.

Драконы обязаны любить мясо — это вроде как в нашей природе. Я же обожала рыбу… и предпочитала это от мужа скрывать. Не хватало мне еще шуточек про морских драконов…

Мы ведь — темпераментные обсидиановые драконы. Какая может быть рыба на обед?

— Бегонии? — он смотрел на меня так, будто я предложила заселить ров ручными кроликами. — Ты хочешь снести цейхгауз пятого века, историческую постройку, из-за каких-то цветов?

— И скульптур, — напомнила я. — И вообще… Цейхгауз, в котором триста лет хранится только пыль и ночуют летучие мыши! Он портит весь вид из моих окон!

— Вид? А наша армия, упражняющаяся на плацу, тоже портит твой “вид”? Может, и ее распустить, чтобы ты могла в тишине любоваться своими будущими бегониями?

— Прекрасная мысль!

Я кинула вилку на стол. Слуги, столпившиеся по обе стороны от него, вздрогнули и вжали головы в плечи. Знали, что грядет взрыв.

— Ты — дракон! И не какой-то там немощный топазовый, а могущественный и древнейший обсидиановый дракон! Зачем тебе армия? За дикими ты и так охотишься в одиночку. А вот красивый сад радовал бы меня каждый день!

— У тебя уже есть сад!

— Я — Верховная королева драконов. Я что, не имею права желать сразу два сада?!

Вторая вилка твердой мужниной рукой была воткнута в несчастного гиппогрифа.

Следом грянул тот самый взрыв — мы накинулись друг на друга со взаимными обвинениями.

Не помню, в какой момент одна из пустующих тарелок оказалась на полу. Знаю только, что Аурелиона она не обрадовала. Как будто я горела желанием устраивать скандал в день, который должен быть праздничным!

Впрочем, сейчас я и впрямь ГОРЕЛА — огонь поднимался вверх по жилам.

В чистокровных обсидиановых драконах есть многое от Изначальных — диких, рожденных в вулкане и неспособных обращаться людьми. Лишь особая огнеупорная ткань, сотканная из чешуек, удерживала мое платье от сожжения.

А вот от гнева Аурелиона меня не удерживало ничего.

Он вскочил, и его тень накрыла меня целиком.

— Хватит! Мне надоели эти бесконечные придирки! Надоело, что ты видишь во всем лишь помеху своим капризам! Надоело эти вечные ссоры из-за каждого пустяка!

— Значит, мои чувства — это пустяк? Мои желания — всего лишь каприз? Прекрасно. Я рада, что ты наконец со мной откровенен!

И тут он произнес это. Спокойно, тихо, но с такой ледяной решимостью, что воздух в зале застыл.

— Я хочу развестись!

Сердце на мгновение сжалось, но я силой воли заставила его биться ровно. Гори оно все синим пламенем.

Я посмотрела ему прямо в глаза, подняв подбородок, и отчеканила:

— Превосходная идея.

В этот миг из тени колонны на свет выступил Веритиус, главный советник и придворный мудрец. Как всегда, чопорный и невозмутимый, с особой статью и военной выправкой.