Развод в 445. Ты проиграешь пари, дракон!

17. Выбор за ним

Игн​исия

Будь проклята эта пещера!

Я находилась в этом ледяному аду уже несколько часов! И каждая проведенная здесь минута отнимала частичку драгоценного тепла. Мне казалось, что над моей бедовой рыжей головой зависли невидимые часы, отсчитывающие время…

Не до провала, нет. Хуже — до самой гибели.

Первый зал с призрачными стражами я преодолела с элегантностью, присущей одаренным леди драконьей крови. Окружила себя куполом абсолютной тишины и прошла, не потревожив ни одного спящего во льдах дракона.

Мое особое, обостренное магией зрение очерчивало их силуэты, вмурованные в стены, как драгоценные камни — в хрустальную шкатулку. Окажись на моем месте Аурелион, наверняка устроил бы тут побоище и поднял бы на уши всю Стеклянную Пещеру. Мысль о том, что я действовала куда тоньше, хитрее, и прошла зал за считанные минуты, а моему супругу подобный трюк не по зубам, согревала меня куда лучше чашки с обжигающе горячим чаем.

Который, к слову, в этой холодрыге мне точно бы не помешал.

Куда больше времени у меня ушло на второй зал, представляющий собой самый настоящий лабиринт. Но и тут не обошлось без хитрости… и магии, разумеется. Моей волшебной палочки-выручалочки, никогда не подводящей меня.

Во всяком случае, так мне тогда казалось.

Магическое зрение здесь помогало не сильно — ну и толку видеть то, что находилось за очередным тупиком и коридором, если там был очередной тупик и коридор? Так что я призвала серебристую нить, свитую из чистейшей магии. Она поплыла вперед, ветвясь и извиваясь в поисках нужного пути. Я отставала на несколько шагов, крепко держа один конец нити в руках, пока другой вился впереди и искал выход.

Так я и прошла лабиринт и наконец вступила в третий зал. В центре, на ледяном постаменте, лежало оно обсидиановое сердце. Судя по всему, тот самый Поющий Обсидиан. Он пульсировал ровным светом, и от него исходила тихая, звенящая вибрация, ощутимая даже на расстоянии.

Поглощенная видом моей главной цели, я забыла об осторожности. Тут-то и начался настоящий кошмар.

Что значит “резонирующие стены”, о которых меня предупреждали древние свитки, я поняла в тот самый миг, когда сделала первый шаг.

Лед под моими ногами, все еще окутанными вуалью тишины, отозвался низким гулом. И стены ответили ему. Воздух сгустился, превратившись в невидимую, упругую преграду. Я попыталась оттолкнуть ее магическим импульсом, но она просто поглотила мою энергию.

А после обрушила ее на меня усиленным, оглушающим аккордом. Звуковая волна отбросила меня к стене.

Оглушенная ударом, я хватала ртом воздух. Но прийти в себя мне не позволили.

Второй раз за этот бесконечный день, плавно перетекший в ночь, меня поймали в ловушку. Лед сомкнулся вокруг моих запястий и лодыжек и намертво приковывал к холодной стене.

Нет, это не просто холод. Он странный, противоестественный и будто… живой.

Хватило нескольких минут, чтобы понять: стены вытягивали из меня тепло человеческого тела, пламя дракона и даже саму магию. Я чувствовала, как силы покидают меня с каждым ударом сердца. Пыталась вырваться, но энергия утекала в лед, как вода в песок.

Отчаяние сжимало мою пламенную душу в удушающих тисках.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я услышала доносящийся издалека шум. Грохот, рык, вопли, звуки борьбы. Аурелион сражался с призрачными драконами, как я и предполагала.

Я представила его с мечом наперевес и печально улыбнулась. Как и всегда, он прибегнул к грубой силе. Однако сейчас я была бы не прочь обладать хотя бы малой ее толикой. Или иметь такого союзника на своей стороне.

Шум яростной борьбы затих. Мой муж, конечно, победил. Он прекрасный воин. Лучший из всех, кого я знала за долгие четыре века.

Мое сознание начало затуманиваться. Холод проникал в самое нутро, заставляя драконье пламя слабеть, гаснуть. Я не могла позволить этому случиться. Собрала воедино последние крохи сил. Сосредоточилась на той самой серебристой нити, что привела меня сюда. Я не стала уничтожать ее, чтобы так же быстро выбраться наружу. Просто сделала невидимой.

И теперь усилием воли я укрепляла ее, делала видимой и протягивала обратно через лабиринт. Для этого мне не нужны были свободные руки — лишь мысленный импульс.

Да, я помогала сопернику, но не видела иного пути. Если я потеряю драконью силу, то утрачу и саму магию. Я утрачу ее навсегда! Гордость — это прекрасно, но не такой ценой.

Вскоре тяжелые, уверенные шаги Аурелиона прозвучали совсем близко. Я с усилием приоткрыла глаза. Мой супруг стоял на пороге зала, сжимая в руках серебристую нить. Взгляд обсидиановых глаз скользнул по мне, прикованной к стене.

Я ожидала увидеть в них хотя бы мимолетную вспышку торжества — Аурелиону, как и мне, хорошо знаком азарт охоты, борьбы и восторг даже от промежуточной победы. То ликование, которое испытываешь, вырываясь вперед.

Но в глазах Аурелиона была лишь тревога.

— Игнисия, — рвано выдохнул он. — Ты в порядке?

— Ловушки... — прошептала я. — Резонанс... не шуми...

И тут мой муж заметил Поющий Обсидиан, сияющий в самом центре зала. Неохотно перевел взгляд снова на меня. Его лицо сковало напряжение. Я же устало прикрыла глаза. Больше не могла бороться — темнота накрывала с головой.

Аурелион может спасти меня. А может без помех забрать реликвию и победить.

Выбор теперь за ним.

***

Друзья! Приглашаю вас в свежую новинку нашего литмоба

Стася Вертинская

Развод в 445. Снова замуж любой ценой