Развод в 445: Верни мой огонь, дракон!

Глава 2. Есения вспоминает

Заперевшись в своей комнате, Есения разрыдалась почти с облегчением. Особняк, который она так любила, вдруг показался тюрьмой. Разве к такой жизни она мечтала прийти к своим почти пятистам годам?

Дети выросли так давно, что она даже толком не помнила их маленькими. Даже внуки уже взрослые драконы!

В карьере она добилась всего, чего могла и хотела добиться. Жизнь текла размеренно и спокойно, все было хорошо, все было на своих местах! И ее это почти устраивало до сегодняшнего дня.

Что у него там с этой эльфийкой, и есть ли разница, чем он с ней там занимался? Главное, что он это делал. А с ней, законной женой, разделившей с ним несколько сотен лет жизни, даже разговаривает через силу.

Она видела, как реки меняют русла, как строятся и снова рушатся человеческие империи, участвовала в реформах образования и создании Академии… И все это для того, чтобы в итоге запереться в своей комнате и плакать из-за мужа и девушки другой расы?

Когда поток слез оскудел до ручейка, она села в постели и оглядела свою комнату как в первый раз. Интересно, зачем она поставила на каминную полку вон ту розовую вазу? Ей действительно нравится розовый? А бледно-зеленый ковер? А вон те завитушки на багете, обрамляющем зеркало?

Драконица потянулась к тяжелому узлу волос на затылке и вытащила из него крупную шпильку из темно-зеленого полудрагоценного камня. По плечам рассыпались медно-рыжие локоны, характерные для клана Красных драконов. Теперь распустить шнуровку на груди и стянуть чулки. Есения облегченно выдохнула и коснулась босыми ногами пола.

После истерики ей овладело странное равнодушие, но тело требовало хоть каких-то физических ощущений: запахов, звуков, хоть каких-то признаков того, что она все еще существует.

Драконица подошла к зеркалу, мельком отметила, что веснушки побледнели, а тени под большими карими глазами обозначились резче. Вероятно, она больше не кажется мужу красивой? Но ведь она не так сильно изменилась за годы брака… Да, морщинки в уголках глаз, ну так ей и не сто лет, чтобы сиять очарованием юности!

И вообще, просто света маловато! Драконы, конечно, видят в темноте, но это не совсем то…

Есения потянулась к энергии внутри себя, и та привычно отозвалась покалыванием в ладонях. Женщина провела рукой по воздуху, как учила своих адептов на первой ступени, развешивая в воздухе сияющие шарики.

Но они были непривычно тусклыми, и драконица непонимающе вздрогнула: неужели, любимая магия тоже подводит?

На секунду ей показалось, что отражение показывает ей кого-то другого: старше и печальнее, с опущенными уголками губ, тусклыми поседевшими волосами и складкой между бровей. Драконица резко выдохнула, и иллюзия рассыпалась. Нет, просто померещилось...

Раздраженно махнув рукой своему двойнику в зеркале, она отвернулась к комоду, из верхнего ящика которого достала шкатулку с духами. Для ее вида у нее было слабоватое обоняние, но ей нравились разные запахи, особенно сложные, с редкими нотками. Над ней даже посмеивались, мол, что ты как человечка? Ну и ладно, зато у нее собралась чудесная коллекция…

Желание почувствовать хоть что-то стало настойчивей, и она выдернула из резной деревянной подставки один из полупрозрачных флакончиков. Холод стекла тоже пришелся кстати, даря ощущение присутствия в моменте. А уж когда она вытащила пробку в виде нераспустившейся почки, и ее коснулись запахи лесных трав, коры, влажной земли…

– Яр, мы с адептами летим сегодня ночью в дубовую рощу. Я провожу практическое занятие по управлению природной магией.

Есения словно проваливается на несколько сотен лет назад. Плохая все же была идея с запахами, но уже поздно. Терпкий и свежий аромат роняет ее как маленького дракончика, не сумевшего совладать с крыльями, в омут прошлого.

– И причем здесь я?

Здесь Яррен уже муж? Или еще только жених? Кажется, он всегда был ворчуном, да еще и холодным таким… Черные драконы совсем другие. На них лежит бремя власти, им приходится. Почему она вообще решила выйти замуж за одного из них? Он не интересуется ее любимой Академией, научной работой, ему даже магия как таковая не сильно нужна…

– Мы могли бы полететь вместе, а потом остаться встретить рассвет.

Вздох, раздраженный взгляд, шуршание бумаг. Анкалагона ради, он что, притащил рабочие свитки на встречу с ней? Значит, она пропустила тревожные сигналы еще тогда. А ведь в роще так одуряюще пахнет свободой, и они могли бы остаться одни после ее практики. И, вероятно, строгое правило о том, что до свадьбы нельзя, показалось бы не таким строгим… Да, точно, это было еще до заключения брака, он еще не вручил ей браслет официально в присутствии старших родственников. Так зачем же она вообще согласилась, если он вел себя…

– А знаешь, – он вдруг поднимает эти свои бедовые черные глаза, зрачки которых стягиваются в узкие вертикальные полосы. Неужели подумал о том же? – Полетели.

Ах вот, почему она все же вышла за него. В дубовой роще порхали светлячки, творя магию без магии, и они сами тоже горели в весенней ночи, сбежав от всех условностей...

Как бы лорд Рааргрин ни вздыхал и ни закатывал глаза, он в итоге выбирал ее. Так что же произошло?

Когда Яррен приходил в ее комнату в последний раз? И приходил ли вообще за последние пятьдесят лет?

Размахнувшись, Есения со всей силы швырнула флакон в стену. Он не разбился, на хрусталь были наложены чары. Но духи расплескались, и запах, еще мгновение назад казавшийся приятным, обрушился на нее удушливой плотной волной.

Подскочив к высокому окну в пол, Есения дернула створку на себя. Ну же! Наконец рама поддалась, и драконица, перешагнув низкий парапет, выпрыгнула в осеннюю тьму, оборачиваясь на лету.