Развод в 445: Верни мой огонь, дракон!

Глава 9. Есения меняется

Ночь была тёплой для осени, но ветер гнал по небу рваные клочья облаков, будто пытался стереть луну с небосвода. Есения кружила над замком медленно, без спешки. Так странно, раньше ей не приходило в голову смотреть на собственный дом с высоты полета. Темный, серый, как потухший костер – таким он предстал перед ней. Все эти башенки и пристройки, ряды кустов, размеченные как по линейке, — все это казалось бессмысленным нагромождением, таким же, как и ее собственная жизнь. Если она сейчас спустится и войдет внутрь, это будет возвращением в золотую клетку или она может по-другому теперь?

Вчера она приземлилась у ворот, как гостья. Сегодня опустилась прямо перед главным входом, широко расправив крылья, неосознанно занимая как можно больше пространства.

– Это мой дом? – пробормотала она, перекинувшись в человеческую форму.

Словно не веря, что прожила здесь триста лет. Когда-то по замку бегали дети, сначала их первенец, Рейстлин, так похожий на Яррена. Спустя двадцать лет родился еще один мальчик, Эррин. Драконы всегда наследовали масть отца, так что оба были Черными, и брюнетами в человеческой форме. Но если Рейст пошел по стопам Яррена, то младшему сыну досталась ее страсть к науке.

Есения твердой рукой взялась за ручку и дернула дверь на себя. Темный дом не напугал в этот раз, он будто ожил призраками прошлого. Рейстлин любил скатиться по перилам, а в самом конце обернуться дракончиком и, взяв низкий старт, пролететь по всему коридору. Пару лет подряд им приходилось держать окно в его конце открытым, чтобы сын мог выпорхнуть во двор, не разбив стекло. Тут до сих пор слышался шорох его крыльев.

А вон в том уголке Эррин прятался от отца с книжкой по биологии… Надо же, почему она вспомнила об этом именно сегодня?

Задумчиво пройдясь по первому этажу, Есения поднялась по той самой лестнице на галерею. Интересно, зачем им такой огромный дом? Драконы не живут большими семьями… Если не считать Анделааров, но с теми все понятно, конечно. Когда Яна родила третьего, Ноэль, не обращая на уговоры родни переехать в здание Академии, построил дом недалеко от Башни, в которой они жили до этого.

А ее дети выросли и не захотели остаться в родовом гнезде. Да, Яррен слишком давил на младшего, требуя от него приличествующих Черным драконам занятий. В итоге тот просто улетел подальше, устроился работать в Академии Золотого клана, там, где отец не мог его достать. Рейстлина она видела чаще, но его должность подразумевала частые дальние перелеты, так что даже его жена не всегда знала, где он.

В холле висел их общий портрет, и Есения подошла, вгляделась в родные черты. Сама она сидит в кресле, сзади стоит Яррен, положив ей руку на плечо. Мальчики, уже большие, уселись на пол по бокам от нее. Муж тогда ворчал, что пусть стоят, но она разрешила позировать им так, как они хотели. Нравится взрослым драконам сидеть на полу? Так почему нет.

Так где она свернула не туда? Она же была счастлива когда-то. Да, с Ярреном всегда было непросто, но она как-то приспособилась и часто могла отстоять свое мнение. Даже с реформой образования, про которую упомянул недавно Кейн.

– Ты понимаешь, что это нарушит общемировое равновесие? – бушевал тогда муж. – Нельзя позволять людям владеть магией! Они просто не в состоянии своим маленьким человеческим мозгом осознать, какая это ответственность!

Но она нашла аргументы даже для него. Нельзя остановить прогресс. Если люди смогут колдовать, значит, это пойдет на пользу всем. В конце концов, эта слабая раса долго сидела на шее у драконов, как любил заметить ее супруг. Ну вот, они теперь слезут… И почти слезли ведь.

– Яр, если драконье превосходство только в источнике энергии внутри наших тел, то чего оно стоит тогда? – со смехом убеждала Есения мужа.

И оказалась права. За двадцать лет люди освоили простую бытовую магию, лечение, но вовсе не претендовали на управление государством. Драконам надо – пусть драконы и отдуваются, и Есения не могла сказать, что не понимала эту позицию.

Та ссора, если это можно было назвать ссорой, даже как будто не повлияла на ее отношения с мужем. Потому что, поняла она теперь, тех отношений уже почти не было. Да, она все еще приходила к нему в спальню, и у них бывали жаркие ночи… Словно в постели забывались его холодность и отстраненность. Но инициатива всегда принадлежала ей.

И сейчас, проходя мимо его покоев, она привычно толкнула дверь, оглядела пустую темную комнату. Вошла, замерла посередине. Как странно, будто это гостиная совершенно чужого человека. Позавчера в панике она не смотрела по сторонам, а сейчас заметила странный артефакт на шкафу в углу… И еще запах… Пахло чем-то непривычным, и Есения в который раз пожалела, что у нее слабое, почти человеческое обоняние. Как будто гвоздика и легкий, незнакомый цветочный флер. Она растерянно оглянулась, но источник аромата определить не смогла.

Дверь в спальню была приоткрыта, и она бездумно шагнула туда. Кровать Яррена была все та же, застелена его любимым роскошным покрывалом с тяжелыми кистями. На этой кровати они зачали Рейста… Есения помнила тот день, будто он был совсем недавно: муж набросился на нее еще на первом этаже, вернувшись из долгой поездки с императором Агнаром. Едва не разодрал платье сверху донизу, она отбивалась хохоча… Но быстро сдалась на милость его страсти. Подхватил на руки, отнес наверх, швырнул на кровать. Да, тогда между ними горел яркий огонь.

Драконица провела кончиками пальцев по покрывалу, то ли приветствуя, то ли прощаясь, а потом тронула свой брачный браслет. Этот артефакт за годы сроднился с ее телом, и она почти не вспоминала о нем, только раздевшись, видела в зеркале красивую черную вязь выше локтя... А что это такое лежит на комоде? Забыв про браслет, Есения подошла поближе. Кожаный чехол с необычным тиснением. Эльфийским, вероятно? И цветочный аромат, смутивший ее еще в гостиной, шел от этой штуки. Напоминание об Арлиниэль кольнуло, но уже не так болезненно. Нет разницы, какие у мужа дела с эльфами, если с ней, с Есенией тот обращается кое-как?