Развод в 45. Босс не бросит

Глава 1. Второй сорт

Муж Нины завел любовницу, а еще любит приложиться к бутылке. Ей 45, но на семейной жизни поставлен крест.

Дочь укатила в Москву. Муж живет в своем мире, а Нина пашет в ресторане сутками: и на кухне и посудомойщицей.

Да еще строгий босс не дает покоя.

Она бы и дальше плыла свою жизнь по течению, пока однажды босс не делает ей предложение...

С этого дня все меняется.

Женское счастье есть? Определенно! И скоро Нина в этом убедится!

Будильник завыл в 5:01.

Нина нырнула в тишину на одну жалкую секунду, потом нашарила рукой тумбочку, сбила пластиковый стакан с водой.

Вода разлилась по полу, и она машинально, не открывая глаз, потянулась за тряпкой, которая вечно валялась под кроватью.

Пальцы нащупали сырую, холодную ткань.

Она вытерла лужу, всё ещё не включая свет.

За окном было темно - даже фонари под окном горели тускло, словно экономили на её жизни.

Нина села на край продавленного дивана, они с мужем давно спали раздельно, потому что он храпел и пинал ногами во сне, и уставилась в маленькое трюмо с треснутым зеркалом. Света не было, но она знала каждую морщинку на своём лице, как карту местности, по которой давно никто не ходил.

Седина у корней пробилась за три недели, потому что красить волосы в прошлый раз она купила самый дешёвый «палет», а он смылся после третьей помывки. Волосы торчали сосульками, кожа на лице была серой, под глазами залегли синяки, словно она спала кулаками. Она провела рукой по лицу и подумала: Мне сорок пять. Почему я чувствую себя на семьдесят?

Встала. Прошлёпала босыми ногами по холодному линолеуму в ванную.

Ванная совмещённая, тесная, кафель в трещинах, из крана капает - муж обещал починить год назад, но руки дошли только до бутылки.

Она умылась ледяной водой, не глядя в зеркало.

Надела старый халат, который помнил ещё ту эпоху, когда они покупали квартиру. Халат был когда-то персиковым, а теперь - серо-жёлтым, с дыркой на локте.

Кухня пахла вчерашним луком и кислым борщом, который она сварила, но муж его не ел, потому что пришёл пьяным и заказал доставку.

Нина включила чайник, заварила самый дешёвый пакетированный чай - «Принцесса Нури» без сахара. Она давно не покупала сахар, потому что муж говорил, что она «расплылась», хотя сама она весила пятьдесят три килограмма и была почти прозрачной.

Мысли бежали впереди неё, как испуганные тараканы.

Дочь, Алиса, уехала в Москву полгода назад. Звонила раз в две недели, говорила про кастинги, про то, как её зовут на показы, про парня Артёма с золотой кредиткой.

Нина слушала и радовалась, но внутри застревал острый осколок: она оставила меня здесь. Она оставила меня с ним. С тем, кто приходит с вахты и сразу требует ужин, а потом орёт, что пересолено.

Нина взяла телефон - старый «Самсунг» с треснутым экраном. Смс от мужа не было. Вахта у него заканчивается через три дня. Значит, через четыре он будет здесь.

И начнётся - снова.

Его запах перегара, его тяжёлая рука на её плече, его требования денег, потому что всё пропил на севере. Она знала, что у него там любовница.

Все в их микрорайоне знали.

Соседка Зинаида Петровна как-то шепнула:

- Нина, а ты не знаешь? Он же с этой Ларисой живёт в Сургуте, в общаге, все мужики говорят. Она молодая, раза в три моложе тебя.

Нина тогда улыбнулась и сказала:

- Ну и пусть. Мне легче. А внутри завыло.

Она оделась в свою рабочую форму: чёрные брюки, белая футболка с пятном от кетчупа, которое не отстирывалось, и серый кардиган, который она носила уже шесть лет. Волосы собрала в пучок, заколола двумя заколками.

На лице ни тонального, ни туши.

Зачем? Кто там увидит?

На кухне ресторана «Прованс» она была просто куском конвейера, который моет посуду и режет морковку.

Выходя из квартиры, она столкнулась в лифте с соседкой из тридцать второй - той самой Зинаидой Петровной. Соседка окинула её взглядом, полным сочувствия и гадливости одновременно.

- Ниночка, ты бы хоть губы накрасила, - сказала та, поправляя свои кружевные перчатки. - Женщина в твоём возрасте должна выглядеть ухоженной, а то муж налево смотрит.

Нина улыбнулась. Улыбка получилась механической, как у робота с разряженной батареей.

- Не на что, Зинаида Петровна. Всё дочке отправляю.

Соседка вздохнула и вышла на первом этаже, а Нина поехала вниз, в подземный паркинг, где стоял её старый «Форд Фокус» с потёртыми сиденьями. Машину она брала у брата, когда тот уехал в Канаду. Брат сказал: «Сестра, ты же всегда мечтала водить. Вот, бери, пока я не вернулся». Он не вернулся уже пять лет.