Развод в 45. Бракованная жена

Глава 11

Светлана

Я наблюдаю за ним уже не первый час. Как он наклоняется к Алине чуть ближе, чем нужно. Как он что-то тихо говорит ей, и она смеется, откидывая голову назад, она чуть касается его плеча. Как он машинально поправляет манжет рубашки, а она в этот момент стряхивает с него невидимую пылинку.

Это мелочи. Но из мелочей состоит правда.

Они оба думают, что никто ничего не замечает. Что я на них не смотрю, что я занята лишь праздником, гостями, дочерью.

Но я вижу все.

И я не позволю, чтобы эта ситуация осталась без ответа.

Я ловлю Алину в коридоре, когда она выходит из ванной.

– Нужно поговорить, – мой голос звучит твердо, но я чувствую, как внутри меня все дрожит от страха и напряжения. Я очень боюсь, что мой муж может быть подонком… что он может придавать свою семью.

Она поднимает на меня взгляд. Абсолютно спокойный.

– О чем?

Я делаю шаг ближе.

– Какие у вас отношения с моим мужем?

Алина моргает.

– В смысле?.. Я просто фотограф!

Ложь.

Я складываю руки на груди, стискивая пальцы так, что ногти впиваются в ладони.

– Не ври.

Она слегка улыбается. Совсем чуть-чуть.

– Светлана… – протягивает она, словно обращается к капризному ребенку. – Вы же взрослая женщина. Думаю, вы все понимаете сами.

Мое сердце сжимается.

– Скажи это вслух, – я смотрю ей прямо в глаза. – Ты спишь с моим мужем?

Алина приподнимает брови, изображая легкое удивление.

– Какие прямые вопросы…

– Ответь.

Она на секунду смотрит на меня, словно оценивает, как далеко можно зайти.

– А если да?

Я чувствую, как воздух выходит из моих легких рывком.

– Как долго?

Она пожимает плечами.

– Достаточно.

Достаточно.

Словно измена – это что-то, что можно измерить. Словно измена – это не предательство, не удар в спину, а просто продолжительность связи.

– Он говорил тебе обо мне с самого начала? – я слышу свой голос, но он будто чужой.

– Конечно, – Алина улыбается уголком губ. – Мы же не дикари, Светлана. У нас честные, взрослые отношения.

Честные. Взрослые.

У меня темнеет перед глазами.

Я делаю шаг ближе. Я чувствую, как в груди пульсирует глухая, неотвратимая ярость.

– Послушай меня, девочка. Ты для него игрушка. Временное развлечение. Через месяц, два, три он забудет твое имя и найдет новую.

Алина моргает, но ее выражение не меняется.

– Возможно. А возможно, нет.

Она делает паузу, потом усмехается.

– В любом случае, это ничего для тебя не изменит. Ты ведь давно ему не нужна, Светлана. Ты для него просто обуза. И ты это понимаешь.

Она смотрит на меня, и я понимаю: ей плевать.

Плевать на то, что она разбила семью. Плевать на то, что причиняет боль.

Для нее я уже никто.

Но Алина недооценивает меня.

Она все еще улыбается. Спокойно. Самоуверенно.

Эта ухмылка – последнее, что мне нужно видеть.

Я резко хватаю ее за волосы, дергаю вниз, заставляю пошатнуться.

– Эй! – визжит она, но я уже тащу ее в сторону ванной комнаты.

Она пытается вырваться, но я сжимаю пальцы крепче.

– Светлана, ты с ума сошла?! Пусти меня, чертова истеричка!

Я молча распахиваю дверь, толкаю ее вперед. Алина спотыкается, ударяется бедром о край раковины.

– Ты тупая идиотка! – визжит она и пытается обернуться. – Совсем сбрендила?!

Я хватаю ее за затылок, наклоняю вниз и включаю кран на полную мощность.

Холодная вода тут же брызжет во все стороны, заливает ее волосы, лицо.

Алина захлебывается, дергается.

– Сумасшедшая! Пусти, стерва!

Я наклоняюсь ближе, шепчу ей на ухо сквозь шум льющейся воды:

– Остудись, девочка.

Она изо всех сил пытается вырваться, но я держу ее голову крепко.

– Ты его первая шалава. Но уж точно не последняя, – добавляю я, нажимая сильнее.

Алина взвизгивает.

– Да пошла ты! Ты жалкая, поняла?! Он меня хочет, а тебя – нет!

Я резко отпускаю ее.

Она выпрямляется, хватается за голову, ее волосы мокрыми прядями липнут к лицу.

Гнев исказил ее черты.

– Ты за это пожалеешь, мразь! – шипит оно и яростно трет лицо.

Я улыбаюсь. Медленно. Уверенно.

– Я уже пожалела. Только не об этом, – отвечаю.

И, развернувшись, выхожу из ванной.

Мне нужно поговорить с ним.

Немедленно.