Развод в 45. Двойное предательство переживу назло!

Глава 14. Причина расположения...

Всё началось с жалости.

Много лет назад сестра Вячеслава, Лариса, оказалась в такой яме, что он до сих пор удивлялся, как она из неё выбралась. Она была старше его на двенадцать лет. В детстве для него она была кем-то вроде второй матери — строгой, красивой, всегда уверенной в себе. Но потом всё рухнуло. Муж ушёл, оставив её с долгами и пустыми обещаниями. Она потеряла работу, круг друзей растворился, как будто их никогда и не было.

Он тогда был молод, самонадеян, жил только своими нуждами и интересами. Лариса умела держать лицо, улыбаться, когда нужно, и Вячеслав думал, что всё у неё под контролем. Но однажды, вернувшись домой поздно вечером, он услышал странный, глухой звук. Сначала даже не понял, что это — и только когда остановился в коридоре, до него дошло: она плачет.

Не всхлипывает — а именно плачет, рыдает, с надрывом и отчаянием, стараясь, думая, что ее никто не слышит.

Что-то в нём тогда сломалось. Он понял, что не сможет просто закрыть дверь в свою комнату и сделать вид, что ничего не происходит. С того дня он начал смотреть на неё по-другому. Слушать, замечать, помогать, хотя поначалу делал это коряво, неумело.

Лариса погрузилась в депрессию так глубоко, что Вячеслав боялся ее потерять. На ее лице отражалась печать смерти, и это время было самым тяжелым в жизни молодого человека.

К счастью, Лариса вышла из той темноты, победила отчаяние, смогла вернуть вкус к жизни. Поверила в Бога, говоря, что это Он ее спас…

Теперь она моталась по курортам, присылала ему фотографии с пляжей, заводила новые знакомства и отношения, а он поднял своё дело, выстроил жизнь по собственному идеальному плану. Казалось бы — проблемы прошлого улеглись. Но память о тех страшных временах осталась в нём, как шрам.

И вот совсем недавно, на даче, Вячеслав услышал его снова — такой точно надрывный, отчаянный плач.

Он сидел на веранде с чашкой крепкого кофе, слушал, как ветер гоняет листву, и вдруг… тот самый, выворачивающий душу наизнанку звук. Приглушённые, почти неслышные всхлипы.

Молодой человек побледнел, почувствовал дрожь в руках и отставил кофе. Поднялся и пошёл на звук, не понимая, кого ищет. И нашёл — в тени яблони на соседском участке сидела женщина. Лицо спрятано в ладонях, плечи дрожат…

У него внутри всё перевернулось. Он будто возвратился в прошлое, в котором увидел отчаявшуюся до смерти сестру…

Ему захотелось подойти. Растормошить незнакомку, обнять в конце концов, позволить согреться, как когда-то он хотел согреть сестру… Потому что в прошлом он был слишком слаб, чтобы помочь, и чувство вины медленно точило его изнутри все эти годы. А теперь он может помочь, потому что стал взрослым мужчиной и на многое способен…

Так началось его знакомство с Екатериной. Он боялся, что она перейдет черту, потеряет волю к жизни, приблизиться к тени смертной…

Он ненавидел это чувство беспомощности, которое когда-то испытал, ведь на самом деле не мог особенно помочь…

Поэтому помочь все равно пытался.

И ему удалось.

Теперь женщина, которая тронула его сердце, работала в его фирме. А еще она иногда улыбалась, несмотря на трагедию, которая, очевидно, произошла в ее жизни…

Вячеслав не был святым человеком, бросающимся на помощь обездоленным. Просто… он чувствовал. А если человек чувствует, значит, живёт…

***

Я втянулась в рабочий ритм так легко, словно всегда была здесь. Уже через пару дней уверенно разбиралась в мелочах, ловко подхватывала чужие задачи, подстраивалась под темп коллег. Новые лица перестали казаться чужими, а запах кофе в общей кухне стал для меня привычным утренним сигналом к началу дня.

Однажды, листая старый ноутбук с документацией, я наткнулась на хаос, достойный отдельного расследования: несвязанные файлы, обрывки заметок, документы с непонятными названиями. Поначалу я только вздохнула, но потом взялась за дело.

Сначала составила структуру, разобрала папки, переименовала всё по правилам, подчистила дубликаты. Порядок начал вырисовываться медленно, но верно. Я настолько погрузилась в этот процесс, что перестала слышать разговоры вокруг, забыла о времени и о том, что вообще существует что-то за пределами экрана.

И вдруг ощутила… легкость в душе. Словно кто-то снял тяжёлый груз с моих плеч. Мысли о сестре и предательстве отступили, как туман под солнцем. Я поймала себя на тихом, почти невольном вздохе облегчения: вот оно! Полная смена обстановки и новая работа оказались именно тем лекарством, которое мне было нужно.

Во время обеденного перерыва, когда коллеги разошлись по своим делам, я взяла чашку кофе, выглянула в окно и подумала, что впервые за долгое время мне не хочется бежать, прятаться или что-то доказывать. Мне просто было спокойно.

***

Я довольно быстро заметила, что моя приветливость нравится далеко не всем. Старалась всегда улыбнуться, поздороваться, спросить что-то нейтральное у коллег, но в некоторых взглядах сквозила неприязнь, которую невозможно было не почувствовать. Что ж, удивляться было нечему. Всем не понравилось, что начальник привёл себе такую… «старую» секретаршу. Даже его друг, забредая в кабинет, позволял себе кривоватые шуточки в мою сторону.

Меня это не задевало. Совсем. После того, что я пережила недавно, такие мелочи просто не могли пробить мой панцирь. На фоне настоящей боли всё это выглядело жалкой тенью.

А потом случилась мелкая, но очень показательная история. Нужно было распечатать целую пачку документов — десятки страниц. Я отправилась туда, где стоял общий принтер, и увидела двух девушек, болтающих у стола.

— Девочки, подскажите, пожалуйста, как работать с этим принтером… — начала я.

Одна из них нехотя оторвалась от телефона, подошла, нажала пару кнопок и, даже не глядя на меня, буркнула:

— Всё, пойдёт.

Я поблагодарила, вернулась к своим бумагам — и вдруг услышала за спиной их разговор. Говорили они так, будто меня здесь и нет.

— Ну ты видела? Не умеет даже принтер включить.