Развод в 45. Двойное предательство переживу назло!

Глава 16. Нелепость с последствиями...

В первое мгновение — шок. Несколько секунд мы просто глядели друг на друга, пока вокруг раздавались приглушённые смешки и перешёптывания. Потом я спохватилась и воскликнула:

— Что вы делаете? Поставьте меня на место, пожалуйста!

Но Вячеслав неожиданно проявил твёрдость, отрицательно мотнув головой.

— До тех пор, пока не найдём вам обувь получше, не поставлю.

И… потащил меня на улицу. Я пыталась вывернуться, но он держал крепко-крепко, так что у меня не было и шанса. Наконец посадил на лавку и строго произнёс:

— Никуда не уходите! Я сейчас вернусь.

Не успела и рта открыть для возражений, как он уже перебежал дорогу, направляясь к огромному торговому центру.

Я сгорала от стыда. Сотрудники продолжали выходить из здания, пялились на меня и явно перемывали нам обоим косточки. Кто-то прикрывал рот ладонью, кто-то не утруждал себя и просто ухмылялся. Я отвернулась, чувствуя себя одновременно раздавленной и… злой.

Ну зачем он это сделал? Теперь я выгляжу как полное посмешище! А уж слухи… Скажут, что мы встречаемся. А я не питаю иллюзий по поводу добропорядочности общества, так что прекрасно понимаю, что меня за глаза называют старухой. Что в общем-то правда, если пытаться прилепить меня в пару к Вячеславу. И я уж точно не собиралась воплощать в жизнь это форменное безумие.

Когда молодой человек вернулся, я встретила его крайне напряженно.

— Прошу вас никогда больше не делать так! — отчеканила ледяным тоном. — Я могла бы сама спокойно сходить в супермаркет.

— Не выдумывайте! — отмахнулся он. — Я помог бы точно таким же образом любой другой девушке из нашего коллектива.

Я на секунду притихла, чувствуя себя еще более неловко. Значит, просто обычный жест? Господин Благородство? Ну-ну…

Да еще и вежливо девушкой назвал в мои-то сорок пять. Смешно!

Гнев начал немного утихать, но Вячеслав вдруг присел на корточки и… ловко стянул с меня туфли.

— Что вы делаете? — воскликнула я, прижимая сумку к коленям, будто это могло меня защитить.

— Собираюсь наклеить вам пластыри, — невозмутимо заявил мой невозможный начальник.

Вдруг он вытащил из пакета большую коробку, в которой лежала пара кроссовок. Стоило мне увидеть название фирмы — и я поняла, что они стоят баснословных денег. Шок сковал меня на несколько долгих мгновений, а молодой человек тем временем совершенно бесстыдно и беспрепятственно заклеил мои мозоли пластырем, как будто у него на это было полное право.

— Вячеслав… — начала я, но замолчала, не зная, что именно хочу сказать — возмутиться или поблагодарить.

— Не спорьте! Иначе завтра вы вообще не сможете ходить, — сказал он властно и попытался меня обуть, не принимая возражений.

Наконец я пришла в себя и вырвала из его рук кроссовки, после чего поспешно обулась сама. Не менее поспешно поднялась на ноги — и тут же ощутила невероятную лёгкость, будто сбросила с себя кандалы. Да, это была потрясающе удобная обувь…

Но при этом щеки жгло так, что, казалось, они светятся. Честно говоря, никогда в жизни я не попадала в столь нелепую ситуацию.

Пробормотав ещё одно поспешное «спасибо», я попрощалась и почти бегом устремилась прочь.

— Стойте! — окликнул Вячеслав. — Я вас подвезу, мы же соседи!

— Я на автобусе! — выкрикнула я, даже не оборачиваясь, и рванула ещё быстрее, будто всерьез считая, что Вячеслав станет меня доганять.

Чувствовала себя дико не в своей тарелке. Ладно, наверное, это просто причуды этого человека, и мне нужно к ним привыкнуть. Иначе есть риск потерять отличное место — а мне бы этого очень не хотелось.

Ну и пусть судачат, кому не лень. Скоро они сами убедятся, что всё это выдумки. Успокоив себя этой мыслью, я поспешила к автобусной остановке, решив, что сегодня уж точно заслужила вечер в одиночестве, под пледиком и с кружкой горячего чая.

***

Тоня сидела за круглым столиком в углу маленького, но уютного кафе. Рядом маячили две её подруги, уже начинавшие переглядываться с тревогой. Лицо Тони разрумянилось от обильных возлияний, но она считала, что у нее все под контролем.

— Они точно встречаются! — почти выкрикнула она, и в её голосе прорезалась истеричная нотка. — Мой любимый… и эта старая лахудра!!! У-у, ненавижу!!! — Последние слова она почти выплюнула, стукнув ладонью по столу так, что ложка звякнула о блюдце.

— Тоня, успокойся, — попыталась мягко начать одна из подруг, но та уже тряслась от злости и обиды.

— Может, это и неправда… А если и так, то, поверь, это временно. Ну не будет он с ней всерьёз, это же очевидно!

— Очевидно?! — Тоня вскинула глаза, в которых застыли злые слёзы. — Очевидно, что она ведьма! Ворюга! Украла моего любимого!

Она вдруг уткнулась лицом в ладони и разрыдалась так громко, что несколько посетителей кафе невольно обернулись. Подруги зашептали что-то успокаивающее, протягивая ей салфетки. Но Тоня, всхлипнув, резко подняла голову. Лицо её из покрасневшего и жалкого вдруг стало жёстким и сосредоточенным.

— Я её уничтожу, — произнесла она тихо, но с такой сталью в голосе, что обе подруги замолчали. — Заставлю уйти из фирмы. С позором. Чтобы она больше никуда носа не могла сунуть.

Она сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Всю её подноготную раскопаю. Узнаю, откуда эта мымра взялась, кто её притащил, с кем спала, где училась, что скрывает… Всё узнаю. И тогда она пожалеет, что вообще пересекла мой путь.

Подруги молча кивнули, понимая, что Тоня не бросает слов на ветер. В её глазах больше не было пьяной обиды — там горел холодный и опасный огонь…