Развод в 45. Двойное предательство переживу назло!

Глава 20. Тайный поклонник...

Я как раз возвращалась с обеда, неторопливо поднимаясь по лестнице на наш этаж, когда услышала хлопок двери. В коридор из кабинета директора выбежала Тоня. Глаза красные, щеки поблескивали от слёз, губы дрожат... Она всхлипнула в голос, прикрыла лицо ладонями и, задев меня плечом, бегом бросилась к выходу.

Я остановилась ошарашенная и машинально обернулась ей вслед. Что это было? Кажется, слёзы на сей раз были настоящими.

Едва успела сделать шаг к своему столу, как дверь в кабинет приоткрылась, и Вячеслав Андреевич выглянул в коридор. Его взгляд сразу упал на меня — внимательный, пристальный, исполненный какой-то внутренней решимости.

– Екатерина, зайдите, пожалуйста, ко мне.

Сердце у меня забилось быстрее. Я вошла и тихо прикрыла за собой дверь.

В кабинете пахло кофе и мужским одеколоном. Вячеслав Андреевич стоял у стола, но, увидев меня, присел и чуть склонился вперёд. Его пальцы нервно простучали мелодию по крышке стола, а потом он посмотрел мне прямо в глаза.

– Я хочу извиниться перед вами, – произнёс он неожиданно твёрдо, но голос его дрогнул на последнем слове. – За то, что позволил себе усомниться в вас, за то, что не вмешался в эти козни и дал вам повод огорчаться.

Я невольно моргнула. Мне настолько было непривычно, что кто-то вставал на мою сторону, что в первое мгновение я даже не поняла, что он имеет в виду.

– Вы не должны… – тихо начала я, но он поднял ладонь, останавливая меня.

– Должен. – Он наклонился ещё ближе. – Я ведь догадывался, что что-то не так, Екатерина. Вот нутром чуял, что не разобрался в ситуации. Видел ваше лицо, напряжённое, сдержанное, и чувствовал, что совершил ошибку. И я обязан это признать. Вас не в чем упрекнуть, вы просто идеальный работник.

Я выпрямилась, напустив на лицо максимальное спокойствие, хотя внутри всё подрагивало от неожиданности, от странного трепета и от того, что он обращался ко мне столь душевно. Например, прежний начальник вообще не утруждал себя моими чувствами. Я была для него просто работницей, удобным инструментом. Нет, он тоже не лишал свои слова дружеского тона и видимости заботы, но здесь было нечто иное. Со мной обращались как с очень достойным человеком. Даже больше — как с человеком с большой буквы. И это немного смущало.

– Спасибо, – произнесла я ровно. – Но я не ребёнок, чтобы обижаться на подобные мелочи.

Я заметила, как уголки его губ дрогнули, словно Вячеслав Андреевич боролся с улыбкой.

– Вы удивляете меня снова и снова, – тихо произнёс он. – Ваша выдержка, спокойствие, умение держаться, когда вас провоцируют… Это поразительно.

Пожала плечами, не зная, что ответить, хотя в голове крутилась мысль: «Это всё возраст. Я же не девчонка двадцатилетняя, которая не может удержать собственные эмоции».

– Я делаю только то, что считаю правильным, – наконец произнесла я, чтобы заполнить неловкую тишину.

Вячеслав чуть заметно вздохнул, откинулся на спинку кресла и ослабил пуговицу на воротнике.

– Если нужно, могу подготовить вам сводку по проекту до конца дня, – добавила я, пытаясь съехать с неприятной темы.

И тут он улыбнулся — на этот раз открыто и очень-очень умиротворённо.

– Екатерина, я сейчас четко осознал, что вы намного сильнее меня. Мне казалось, что это я должен помочь вам, протянуть руку, поддержать… Но кто я такой рядом с вами, чтобы вас поддерживать?

Я нахмурилась. А что он имеет в виду?..

И тут пришло понимание. Он позвал меня на работу, потому что пожалел. Потому что увидел мои слёзы в саду у Татьяны. Потому что решил помочь. Ему, наверняка, и секретарь-то не был нужен. От этого стало ужасно неприятно.

Хотя я не настолько гордая, чтобы кричать всему миру «не нужно меня жалеть» и всё такое. Но неужели я надеялась на нечто другое? Неужели мне всё-таки хотелось нравиться ему? О Боже, стыд-то какой!

Пытаясь скрыть собственные чувства, я вымученно улыбнулась.

— Что ж, мне пора идти. Как только вы решите, какие задачи я должна выполнять в первую очередь, можете сообщить. Я всё сделаю.

С этими словами развернулась и пошла к выходу, желая сбежать из-под его пристального взгляда. На своём рабочем месте я выдохнула.

С Тоней придётся переговорить. Эта глупая девчонка портит жизнь не только мне, но и себе.

Я нашла её через пару часов в холле на первом этаже. Она сидела на диванчике и с мрачным лицом листала что-то в телефоне. Я присела рядом и сказала прямо, без обиняков:

— Нужно поговорить.

Она посмотрела на меня со злостью, но я не обратила на это внимания.

— Послушай, — произнесла я твёрдо, — тебе не нужно со мной воевать. Я не представляю для тебя никакой опасности.

— Да что ты говоришь? — бросила она издевательским тоном. — Мне нравится Вячеслав Андреевич, а ты забрала его у меня!

— Это неправда, — мой тон стал жёстким. — И не нужно придумывать. Неужели ты не видишь, что он просто… крайне добрый человек? Он пожалел меня, услышь же это! Пожалел, потому что у меня были трудные обстоятельства. Из-за этого позвал на работу. Да и неужели мой возраст не является доказательством того, что между нами ничего не может быть?

— У мужчин бывают странные вкусы, — фыркнула Тоня и демонстративно отвернулась.

— Вячеслав Андреевич человек с большим сердцем, - гнула я свою линию. - Он просто проявил сочувствие…

— И что же у тебя такого случилось, что нашему директору пришлось что-то проявлять? — она взглянула на меня с презрением.

— Это уже моё личное дело, — ответила я, и голос мой зазвенел от лёгкого возмущения. - Но было из-за чего, так что давай уже прекратим этот балаган. Я не собираюсь забирать у тебя твоего директора. Успокойся уже и веди себя по-человечески. Давай ты не будешь мешать мне, а я не буду мешать тебе. Договор?

Тоня смотрела на меня с раздражением.

— Не верю! — бросила наконец и переплела руки на груди.

Я тяжело выдохнула.

— Твоё право. Но если так будет продолжаться, то пострадаешь в первую очередь ты, а не я. Неужели ты не видишь, что Вячеслав Андреевич очень серьёзен, когда дело касается несправедливости?