Развод в 45. Горький вкус эспрессо

Глава 11

Елена

Бессонная ночь заканчивается странной ясностью. Стрелки часов показывают 5:30, когда я откладываю ручку и смотрю на исписанные листы. Мой план мести. Хотя нет, не мести. План восстановления справедливости.

Дрожащими пальцами касаюсь последней страницы. За одну ночь я превратилась из сломленной женщины в стратега. Кто бы мог подумать, что боль может быть таким мощным катализатором?

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

- Мама? Не спишь? - голос Насти звучит обеспокоенно.

- Заходи, солнышко.

Она появляется на пороге кабинета в пижаме, с растрепанными волосами и опухшими от слез глазами. Такая юная и такая взрослая одновременно.

- Ты всю ночь просидела здесь? - Настя окидывает взглядом стол, заваленный бумагами.

- Просто думала, - отвечаю уклончиво, накрывая рукой свои записи.

Дочь присаживается на подлокотник моего кресла и обнимает меня за плечи. От нее пахнет ванилью и домом.

- Знаешь, - говорит она тихо, - я вчера долго не могла уснуть. Все думала, как ты справишься? Что будет с нами дальше?

Поворачиваюсь к ней и впервые за эти дни смотрю прямо, без слез и жалости к себе:

- А знаешь, что я поняла за эту ночь? Что мы справимся. Обязательно справимся. И даже больше.

Что-то в моем голосе заставляет Настю внимательнее всмотреться в мое лицо:

- Мам, что ты задумала?

Улыбаюсь. Не той вымученной улыбкой, которую натягивала вчера, а настоящей, с огоньком, которого давно не было:

- Твой отец решил, что может просто выбросить меня из своей жизни, как ненужную вещь. Что может забрать большую часть бизнеса, который мы строили вместе. Что я молча приму любые его условия.

- И что ты собираешься делать? - в глазах Насти мелькает беспокойство.

- Показать ему, как сильно он ошибается.

Я встаю и подхожу к окну. За ним наш сад, просыпающийся вместе с первыми лучами солнца. Яблони, которые мы с Димой сажали пятнадцать лет назад, сейчас усыпаны нежно-розовыми цветами. Символично: они цветут, несмотря на то, что создавший их союз разрушен.

- Только не делай глупостей, - просит Настя, подходя ко мне. - Папа этого не стоит.

- Нет, - соглашаюсь я. - Он не стоит. Но я стою. Моя жизнь стоит. Наше будущее стоит.

Обнимаю дочь за плечи, чувствуя, как ее тело расслабляется под моими руками.

- Доверься мне, - шепчу я, вдыхая ванильный запах ее волос. - Я все продумала.

***

Два часа спустя я открываю дверь салона красоты "Ренессанс". Мне нужен новый образ. Не для Димы. Для себя.

- Елена Андреевна! - администратор Вика просияла. - Мы вас давно не видели!

Я гляжу на свое отражение в зеркале холла: усталые глаза, бледное лицо, волосы, небрежно собранные в пучок. Наверное, это и есть классический образ брошенной жены.

- Вика, мне нужно полное преображение, - говорю решительно. - Стрижка, окрашивание, все, что можно сделать за один день.

Администратор охает, но тут же профессионально берет себя в руки:

- Конечно! Анжела как раз свободна, она наш лучший стилист по преображениям.

Анжела - миниатюрная брюнетка с фиолетовыми прядями - окидывает меня профессиональным взглядом:

- Что именно вы хотите изменить?

- Все, - отвечаю просто. - Хочу, чтобы когда я встречу своего пока еще мужа в следующий раз, он не узнал меня.

Анжела понимающе кивает, без лишних вопросов. Видимо, не первый раз сталкивается с женщинами, жаждущими перемен после расставания.

- У вас потрясающие волосы, - говорит она, пропуская мои длинные пряди между пальцами. - Было бы преступлением сильно укорачивать их. Но мы можем добавить слои, подчеркнуть структуру...

- Я доверяю вам полностью, - пресекаю я все обсуждения.

Пока Анжела колдует над моей головой, я прокручиваю в уме второй пункт своего плана. Звонок адвокату, о котором говорила Марина. Она права: я не имею права отдавать две трети бизнеса только потому, что чувствую себя разбитой.

- А давайте добавим синие пряди? - предлагает Анжела, прерывая мои мысли. - Совсем легкий оттенок, который будет видно только при определенном освещении.

Синие пряди? Я, консервативная Елена Акимова, владелица сети кофеен, мать студентки, женщина, которая двадцать лет носила классические костюмы и строгие прически?

- Давайте, - соглашаюсь внезапно. - И знаете что? Сделайте их ярче. Я хочу, чтобы их было хорошо видно.

Анжела улыбается:

- Вот это настрой!

Четыре часа спустя я не узнаю женщину в зеркале. Каскад черных волос с глубоким синим отливом обрамляет лицо, которое теперь кажется моложе и свежее. Анжела поработала и над макияжем. Подчеркнула скулы, сделала выразительными глаза, добавила яркости губам.

- Сногсшибательно, - выдыхаю я, не в силах оторвать взгляд от своего отражения.