Развод в 45. Иллюзия верности

Глава 7.

Если в одном месте прибыло, в другом непременно убудет…

Тарханов

«У меня родился сын», – кручу в голове эту фразу и сам себе улыбаюсь.

Мальчик. Парень. Мужчина. Наследник.

Даже не предполагал, что этот факт принесёт мне столько удовлетворения.

Чувствую себя всемогущим: то, что было невозможно с женой, легко получилось с любовницей. Хотя даже не планировал детей от Жанны.

Так вышло. Само получилось или любовница подсуетилась – уже неважно.

Важно то, что вот он – ребёнок нужного пола, моя копия, моё продолжение…

Но есть и ложка дёгтя в этой бочке мёда: проблемы в семье.

Размеренная, налаженная жизнь вдруг дала трещину – мои бабы взбеленились. Оксанка вдруг начала качать права, даже осмелилась кинуться на меня с кулаками. Ладно, эмоции, стресс, всё понимаю.

Потом дочь губы надула. Пришёл поздравить с рождением внука, а она морду воротит.

Посмотрите, какая цаца? А ничего, что отец эту принцессу содержит до сих пор? Купил квартиру, денег подкидываю, путёвки на отдых дарю?

Пришлось напомнить, кто я и кто она. Ещё раз фыркнет в мою сторону, и я быстро перекрою финансовый кислород. Будут жить на то, что муж зарабатывает, а это по московским меркам довольно скромные деньги.

Жена в конец оборзела. Приезжаю после работы домой и натыкаюсь на собранные вещи.

МОИ вещи!

Открываю чемодан и вижу вываленные на рубашки сигары: крышу срывает моментально.

Эта тварь забыла, где её место? Кто в доме хозяин?

Придётся напомнить. Показать, что всё её благополучие построено на моих деньгах. Даже её сраный салон принадлежит мне: я купил помещение и оплатил ремонт!

Возвращаю сумки и чемодан в гардеробную. Звоню домработнице, чтобы пришла завтра и привела в порядок дом и мои вещи.

Прохожу в кабинет, достаю из бара бутылку Jack Daniels, наливаю в бокал на три пальца и выпиваю одним махом. Желудок обжигает огнём, в голову ударяет волна жара, ярость потихоньку гаснет, каменные кулаки расслабляются.

Оксанке повезло, что её не было дома, когда я вернулся. Боюсь, одной словесной поркой воспитание зарвавшейся жены не обошлось.

Ещё и по карманам прошлась, тварь! Жанна позвонила, и сказала, что Оксанка заходила в палату, отдала ей кольцо. Якобы, предназначенное в качестве подарка за рождение сына.

Тупые курицы! В их головы даже не пришла мысль, что это кольцо – очередные отступные от обременительных отношений.

Жанна была беременна, и я старался лишний раз её не трогать. Пришлось завести ещё одну «девочку для постельных утех». Но сейчас надобность в третьей бабе отпала, Щербакова после родов вернётся в строй. А значит, пришла пора по-хорошему расстаться с Евой.

Кольцо и приличная сумма денег компенсируют ей некоторые моральные и материальные неудобства, пока не найдёт очередного папика.

Сажусь за стол, беру уцелевшую сигару, срезаю гильотиной кончик и неспешно прикуриваю. Рот наполняется вкусным дымом, но я не тороплюсь пускать его в лёгкие. «Полощу» вкусовые рецепторы в букете аромата, а затем медлённо выпускаю тонкую струю вверх.

Жена терпеть не может моего увлечения. Пугает язвой желудка и прочими болячками, но я отмахиваюсь от её прогнозов.

Чёрт, опять думаю и ней…

– Что же мне с тобой делать, Оксана… – спрашиваю себя вслух и щурю глаза от попавшего в них дыма.

Постепенно в моей голове выстраивается план, как вернуть свою жизнь на прежние рельсы: и жену приструнить, и любовницу с ребёнком устроить так, чтобы Жанна смирилась со своей ролью.

Знаю, что Щербакова надеется выйти за меня замуж. Но – нет. Я не настолько идиот, чтобы на старости лет жениться на молодой. Слишком высок риск со временем отрастить рога.

Или смотреть по вечерам в зеркало и сравнивать свою испещрённую морщинами морду и её гладкое, молодое личико. Понимать, что мы вместе смотримся как отец и дочь, а не муж и жена.

Оксанка следит за собой и хорошо выглядит, хотя Жанна, конечно, и моложе, и свежее. Не вижу ничего зазорного в том, что мне захотелось этой «свежатинки». Но и от привычного, сытного, подходящего для моего организма «куска мяса» я не готов отказаться.

А значит, придётся устроить жёнушке небольшой Армагеддон. Выбить её из зоны комфорта, чтобы почувствовала: нельзя кусать руку того, кто тебя кормит.

Я докуриваю сигару, включаю вытяжку в кабинете и отправляюсь в гардеробную: придётся на время выгнать собаку из конуры. Пусть ощутит себя бездомной, никому не нужной, всеми пинаемой и голодной.

Тогда в её голове всё встанет на место, и Оксана быстро вернётся к хозяину.

Беру в охапку вместе с вешалками шубы, пальто, платья супруги и несу в коридор. Сваливаю гардероб зарвавшейся и потерявшей совесть суки в большую кучу.

Пусть вспомнит, на чьи деньги это всё куплено. Возьмёт, сколько сможет унести и свалит отсюда.

К дочери, на дачу, на съёмную квартиру, в дом в Черногории – мне всё равно. Но здесь я буду жить один: мне нужно спокойное место, где смогу расслабиться и отдохнуть от работы, проблем, своих взбунтовавшихся баб.

А жена пусть помыкается, подумает о своём глупом поведении и вернётся с извинениями.

Я подожду…

Ужинаю тем, что нашёл в холодильнике. К еде я не привередлив, было бы мясо на столе.

Жую разогретый в микроволновке стейк, запиваю красным вином и слышу, как поворачивает ключ в дверном замке. Вот и супруга домой явилась.

Что ж, милая, тебя ждёт сюрприз.

Бесшумно опускаю на стол вилку и нож, вытираю губы салфеткой и выхожу в коридор, мягко ступая босыми ногами по тёплому полу.

Расфуфыренная после салона жена стоит столбом и пялится на гору своих шмоток.

– Что? Не ожидала, дорогая? – переплетаю на груди руки и смотрю на растерянную Оксану.

Эта дура реально полагала, что я возьму чемодан и уйду из дома? Тогда она ещё глупее, чем я думал.

Супруга мнётся, не понимает, раздеваться ей или нет. Подбадриваю притихшую идиотку: