Развод в 45. Месть подонкам

Глава 6

Я проснулась от резкой боли в груди – не той физической, уже давно ставшей моей постоянной спутницей, подобно больному паразиту, грызущему нервы и мышцы, а душевной, пронзающей сердце, как раскаленный нож, оставляя после себя пустоту и обжигающий след.

Глаза всматривались в полумрак комнаты, где провела последний год, лежа в постели, прикованная к ней болезнью. Я попыталась приподняться на локтях, но руки дрогнули. Тело вновь предательски отказывалось подчиняться. Мои ноги – эти бесполезные придатки, лежали как мертвый груз под небрежно наброшенным покрывалом, которым меня закрыли как ненужный предмет.

Дыхание стало прерывистым, слезы, горячие и неудержимые, потекли по щекам.

– Почему? – шептала я себе, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в кожу. – За что мне это?

Мысль о том, что случилось накануне, вернулась как волна цунами, сметая последние остатки силы. Вспомнились шорохи из соседней комнаты, стоны Инны и Жени, их смех, переплетающийся в интимный шепотом.

Воображение рисовало отвратительную картину слившихся предателей, и как раз в этот момент, моя так называемая подруга, вошла в комнату.

Инна.

На ней был надет пеньюар – тонкая ткань едва скрывала ее соблазнительную фигуру, просвечивая в некоторых местах, подчеркивая, что она все еще полна жизни, красоты, желания. Ее самодовольная улыбка тронула полные губы, а взгляд – полон триумфа, направлен на меня. С явным превосходством Инна проговорила:

– Как только Женя вернется с работы, у него есть для тебя новость, Юля.

Что еще?

Господи.

Женя... мой Женя, который больше 20 лет был моей опорой, теперь превратился в того, кого я едва узнавала.

Ваня – мой сын, погиб, дочь Галя – не появлялась дома, а муж – стал чужим.

Более того, Женя уволил сиделку, которая хоть как-то ухаживала за мной, сославшись на то, что обо мне сам позаботится. На деле же, губил, как мог. Он не дал связаться с моими родителями. Слышала, как уверял их по телефону, что все отлично. Говорил, мол, отдыхаю и не надо заставлять меня лишний раз волноваться, иначе из-за расшатанных нервов не поправлюсь. Мои родители побаивались вспыльчивости моего мужа, поэтому не навестили, оставив меня под его контролем.

Вечером Женя вернулся какой-то радостный.

– Юля, – сказал он, садясь на край кровати, его руки на моих плечах казались чужими. – Я решил, ты должна переехать. Не могу больше смотреть на тебя больную. Это невыносимо.

Я вскинулась:

– Как? Это мой дом! Тут жили мы с тобой, детьми! Это наше!

Муж нахмурился, его глаза, которые я любила когда-то, теперь были холодными.

– Наше? Нет, Юля. Здесь ты жить не будешь. Я хочу новую жизнь без тебя.

Я закричала:

– Женя, пожалуйста! Почему Инна? Что она сделала с тобой?

Супруг замолчал, а потом вздохнул:

– Ты – прошлое, пойми. С Инной хочу начать все с чистого лица, пока не поздно. Она живая, энергичная. У тебя этого нет и не будет!

Слова резанули, как бритва.

Я разнервничалась, и у меня начала истерика со слезами и всхлипами.

Женя поднялся, подошел к тумбе, открыл ящик и оттуда достал таблетки.

– Выпей, это поможет уснуть, – обманчиво-заботливом произнес он. Я сопротивлялась, плевалась, но муж заставил, проталкивая снотворное в рот и вынуждая проглотить. – Спокойной ночи, дорогая. Пусть тебе приснятся хорошие сны в последний раз в этой комнате, – прошептал он, и мир погрузился в темноту.

*********

Не знаю сколько я проспала, но этого времени хватило, чтобы очнуться в другом помещении. Присмотревшись, постепенно узнавала, что нахожусь даче своих родителей, которые по возрасту и по состоянию здоровья давно здесь не появлялись. Женя сбагрил меня сюда, воспользовавшись ключами, сохраненными на крайний случай.

Мои родители не знали, что со мной происходит. Еще и меня отправили на старую дачу: полы древние, оконные рамы кое-где прогнили, в воздухе витал запах плесени. На стене висели копии фотографий – семейные снимки, где изображены мои дети еще маленькими. Ваня с велосипедом, Галя с бантиками стоит рядом с ним, и мы с Женей в обнимку.

А теперь – пустота.

Я попыталась крикнуть, позвать на помощь, но голос сорвался на хрип:

– На помощь! Кто-нибудь!

Никто не отозвался. Телефон, конечно же, отсутствовал, чтобы не могла с близкими связаться.

Душа болела так, что хотелось умереть.

– За что, Господи? – шептала я, рыдая. – Сын погиб, дочери не до меня, муж предал с моей подругой... Это конец. Конец всему.

Как давно Инна намеревалась встать между мной и Женей? Она говорила, что у нее были отношения, однако соврала, похоже.

Подруга захотела забрать моего мужа себе, и добилась своего, а я нахожусь одна в развалинах!

Внезапно дверь скрипнула – или показалось? Я замерла, сердце колотилось. Кто там? Женя вернулся убить меня? Инна пришла поиздеваться?

Но нет, это был лишь ветер, шевелящий занавески.

Я плакала часами, думала о том, чтобы доползти до двери, но ноги не слушались. Неужели погибну живьем и никто не спасет?

Прошло, наверно, пару часов, когда я услышала шаги снаружи – неторопливые, приближающиеся. Дверь открылась, и вошел Женя с сумкой продуктов. Его лицо было спокойным, деловым.

– Как спала? – спросил он, не глядя на меня. – Еда здесь. Я не часто буду приходить. Инна ждет дома, а дача – это твое постоянное жилище.

Я нашла силы прошептать:

– Женя, что ты наделал? Я твоя жена, мы пережили столько...

Супруг вздохнул:

– Ваня погиб. Галя ушла, потому что не хотела смотреть на тебя немощную и угасающую. А я устал тухнуть вместе с тобой. Кстати, поговорил с местной жительницей, которая любезно согласилась за тобой присмотреть, причем безвозмездно. Сказала, что помнит тебя и с удовольствием поддержит. Я ей сказал, что усиленно работаю, чтобы накопить на врача. Ты же не хочешь драмы? Так что помалкивай. Тебе тут будет лучше. А будешь рыпаться, последствия станут еще печальнее.