Развод в 45. Месть уроду!

Выбирай, "мамуля"

- Как я понял, вам во что бы то ни стало надо заполучить этого малыша. Последний шанс, все дела…

Врач вдруг выпрямился и стал смотреть на меня по деловому. Но при этом тон его голоса сочился какой-то червоточинкой. Гаденькая улыбка. Как будто заранее затаскивает меня к себе в команду. Будто знает про меня всё. Все мои пороки и ужасные мысли.

- Ближе к делу,- резко подталкиваю его. Никаких разглагольствований. Предлагай мне варианты, и я выберу подходящий.

- Вы можете изъять у них эмбриона. Грубо говоря, эта женщина ему никто. Всего лишь сосуд для временного жилья.

Мне стало дурно. Что значит “сосуд”?! Это его мама! Та, что кормит его, растит своим телом, защищает от всех невзгод. Даже если биоматериал никак не связан с Настей, она будет формировать с малышом неразрывную связь! Может, конечно, этот мужчина - человек науки, поэтому привык не церемониться с метафорами и эпитетами…Но что-то подсказывает мне, что он просто видит в женщинах не людей, а куски мяса, которые можно использовать в своих целях. Инкубаторы.

- По правде сказать, я не до конца вас понимаю…

- Естественно. Этот процесс у нас в стране не такой популярный. Мы достаем из женщины эмбриона, погружаем его ненадолго в охладитель. Если не вдаваясь в подробности, затем он кристаллизуется. А дальше вы можете использовать его как хотите. В нашей клинике он будет храниться десять лет,- доктор ехидно усмехается,- хотя, полагаю, вы выберите для хранения более надежное заведение.

Волна мерзости накрыла меня. Как можно быть таким практичным…циничным…

- Это же уже будет живой ребенок? На ранних стадиях развития…

- Ой, вы, мамочки, все усложняете. Процедура безопасная. Эмбрион не пострадает. Не переживайте, простуду от заморозки не подхватит. После изъятия у вас тоже два варианта на выбор - либо вы ищете суррогатную мать, которая соответствует всем вашим требованиям. Мы делаем подсадку, и ребенок уже развивается в ее чреве под вашим надзором и контролем. Либо мы можем попытаться подселить его вам. Но тогда уж, сами понимаете - шансы резко снижаются. Ваш возраст, плюс сопутствующий по жизни стресс…Среда неблагоприятная.

Нет, какие-то ужасные, жуткие вещи. Представляю, как Жанну насильно уводят в больницу, “распарывают” ей живот, крадут эмбрион…Конечно, на деле все будет не так страшно и кроваво, но мое воображение все рисует на высшем уровне. Хоть я ее и ненавижу, но такого кошмара даже она пережить не заслужила. Да и не верю я этому шарлатану. Сейчас говорит, что безопасно, а потом - “Мы сделали все, что могли, но спасти вашего единственного малыша не удалось. Дарим вам скидку пять процентов на следующий прием. Пожалуйста, не подавайте на нас в суд и не оставляйте плохой отзыв”.

- Нет, это не для меня,- вижу в глазах врача некое разочарование.

- А я-то думал, что вы - Железная Леди. Всё сделаете в своих интересах. А вы идете на поводу у сентиментальности. Женщины, что от вас ожидать…Все вы одинаковые.

Да он по жизни лютый женоненавистник! Только при этом еще и очень трусливый! Интересно, зачем из всех сфер медицины он выбрал ту, в которой приходится контактировать с нами изо дня в день? Мамочкам же так важна спокойная атмосфера. Без колкостей и случайно вырвавшихся противных слов. Или…он специально начал работать там, где может исподтишка наносить маленький вред незащищенным женщинам?

- Я понимаю, что у врачей со временем работы с людьми снижается уровень эмпатии. Но вам бы не мешало поучиться у меня человечности, вместо того, чтобы осуждать,- не выдерживаю. Какое право он имеет так снисходительно со мной говорить?! Критиковать за якобы “слабость”?!

- Потому что это мешает в развитии,- парировал доктор. Маски спали. Он показал свою истинную сущность. Значит, больше не видит во мне угрозу.

- Вы говорили, что есть второй вариант. Надеюсь, он менее кровавый, чем первый. Простите, но я здесь не для того, чтобы разводить философские споры.

Драгоценное время утекает. Надо что-то предпринимать. А у меня пока что ноль идей, как обернуть все в свою пользу.

- Ах да…Второй. Спешу обрадовать - он понравится вам намного больше.