Развод в 45. Между нами точка

Глава 16

Я посмотрела мужчине в глаза и несмело улыбнулась. Сама не поняла, что вызвало у меня улыбку. Конечно, ему был не так важен кофе, как причина заговорить со мной. Откуда я это знала? Возможно, из‐за того взгляда на террасе? Под дождем? Не зря же он оставил на мне неизгладимое впечатление. Да и как отказать мужчине в подобной просьбе, когда он настолько вежлив?

― Я люблю кофе, но не сказала бы, что умею готовить его настолько хорошо, ― сама не знаю зачем я в этом призналась незнакомому человеку, ― выбирайте капсулу.

Я вернулась к кофемашине, и поставила в нее вторую чашку.

― Я люблю черный без сахара, ― услышала его слова и обернулась, чтобы встретиться с ним глазами.

Он это сказал, чтобы я запомнила? Или мне не стоит предавать значение его словам?

― Но сегодня выпью капучино.

Я кивнула. Достала нужную капсулу, поместила ее в аппарат и нажала на кнопку. Пока готовился напиток, я наблюдала, как он плавно стекает в чашку и чувствовала на себе прожигающий взгляд мужчины. Он будоражил, заставлял стоять неподвижно и даже не дышать. Не волновалась, но испытывала для себя незнакомые ощущения.

― Держите, ― поставила перед ним чашку, и забрала свою.

― Спасибо. Позволите составить вам компанию?

Я прищурилась, внимательно изучая незнакомца и пытаясь понять, чего он хочет.

― Признайтесь, вы намерено шли сюда выпить кофе в одиночестве, или увидели, что я направилась в эту комнату?

Мужчина улыбнулся и жестом предложил присесть на диван. Я кивнула.

― Вам не понравится мой ответ.

― Отчего же?

― Я по камерам видел, что вы идете сюда. И не подумайте, что я это делал намерено.

Я выгнула бровь и поднеся чашку ко рту, сделала глоток невероятно вкусного кофе. Он здесь действительно из дорогих линеек, сомневаться не приходится.

― И все же, для чего‐то же вы их смотрели? Разве у всех отдыхающих есть доступ к камерам? Или вы что‐то потеряли?

Он улыбнулся и расстегнул пуговицу на пиджаке, откидываясь на спинку кресла.

Я только сейчас поняла, что он может быть вовсе не отдыхающим. Для чего бы ему нужен был костюм?

― Я ничего не терял, и вы правы, доступ есть не у всех.

― Вы начальник безопасности?

В ответ он лишь улыбнулся и неожиданно протянул мне руку.

― Меня зовут Тимофей.

Я повела головой и вложила в его руку свою ладонь.

― Валерия, о чем вы уже осведомлены. Наверное, Юлия сказала.

― Не буду скрывать, это правда. Юля моя дочь. Спасибо, что согласились с ней позаниматься.

― Надеюсь, она не в обиде, что я отменила сегодняшнее занятие? ― приняв ванную я сразу же написала девушке, что мы перенесем занятие на утро.

Настроения не было если честно, и виноват в этом Аркадий Валентинович.

― Не волнуйтесь, с этим нет проблем.

Я кивнула. Не хотелось бы, чтобы девочка расстраивалась.

― Вы одна отдыхаете? Или тот мужчина...

Я резко подняла взгляд с чашки на Тимофея, понимая, что он видел ту нелепую сцену под дождем. Очень неудобно. Да и противно от того, какую вольность позволил себе Аркадий.

― Одна.

― У вас след от кольца. Простите, если лезу не в свое дело.

― Вы правы, ― в чем он прав, уточнять не стала, поднялась с дивана собираясь попрощаться, ― извините, я пойду. Время позднее для посиделок с незнакомцами.

― Лера, ― он неожиданно перехватил меня за запястье, когда я уже направилась к выходу.

Я обернулась и мое сердце пропустило удар.

От этого мужчины веяло чем‐то сильным и опасным. Не для меня опасным. Возможно, речь о хищности? Но такой вид у него, по‐настоящему мужицкий. Рядом с таким будешь чувствовать себя в безопасности. И сейчас, обернувшись к нему, в меня дунуло потоком силы и мужественности. На мгновение я даже подумала о том, что хотела бы утонуть в его взгляде.

― Да? ― едва не встряхнула головой, чтобы прогнать наваждение.

― Вы можете взять с собой кофе. Я не стану ругать за чашку.

Я улыбнулась и наконец‐то расслабилась, забирая из его руки свою чашку.

― Спасибо. В противном случае я бы испугалась.

Тимофей кивнул, все это время жадно смотря на мои губы.

― Хочу пригласить вас на завтрак. Вы не против?

Осмотревшись, я снова остановилась взглядом на его губах. Немного пухлые, чувственные, красивые.

А мне пора подзатыльника дать за мои мысли.

― Я буду завтракать в девять в ресторане на террасе. Спокойной ночи.

― И вам, Валерия. Спокойной ночи.

Я дала ему понять, что утром он может присоединиться ко мне, но соглашаться напрямую пока не планировала.

Вернувшись в свой номер, я допила кофе на балконе, наслаждаясь своим одиночеством. И нет, компания Тимофея мне показалась приятной, просто я не готова была делиться чем‐то личным. А вопросы могли последовать, даже не специально, а так между словом. Чего мне бы очень не хотелось. Я прилетела сюда не для того, чтобы с кем‐то обсуждать личную жизнь. Мне нужен отдых от того, что произошло в моей семье.

Но как бы я не пыталась отключить все эти мысли, они все равно лезли мне в голову. И главной волнующей проблемой был мой сын. Мне, как и любой матери больно от того, что родной ребенок осуждает тебя. За что, непонятно. Но выбирает позицию отца и настаивает на ней. Считает ее нормой. Больно от того, что для него измена — это норма. Неважно кому. Измена отца матери, измена парня девушке. И мне больно от того, что я не вложила в него самые главные мужские ценности. Думала, что мы с отцом для него являемся настоящим примером. Но как теперь можно заметить, это далеко не так. Хотя почему же не так. По сути, это и послужило примером. Отец изменяет матери, и сын это считает нормальным. Пример же? Пример!

А я дура. Упустила что‐то очень важное, и теперь вряд ли это возможно исправить. Здесь только отец может показать сыну, как не хорошо поступать. Но какой отец это станет доказывать, если у него в приоритете не жена, с которой прожил почти четверть века, а молоденькая любовница, умело раздвигающая ноги при виде богатого любовника.