Развод в 45. Между нами точка

Глава 19

― Мамочка, как же я рада, что ты прилетела раньше. Мне тебя очень не хватало, ― дочь кинулась в мои объятия, едва не задушив.

Как же приятно возвращаться домой и знать, что тебя ждут. Меня ждали, да, только моя малышка, но она моя самая любимая девочка. И так радостно на душе, что хотя бы один мой ребенок рад моему возвращению. Не уверена, что подобные эмоции испытывает Илья. Да он наверняка и не в курсе моего возвращения. Трубку он не берет, разговаривать со мной не хочет. Это больно, когда твой собственный ребенок от тебя отворачивается.

― Скучала за тобой, милая. Как будто вечность не видела. Как ты здесь?

― Без тебя сразу плохо стало. Пойдем в дом, мамуль. Я ужин приготовила, вкусно поешь, ― с улыбкой произнесла она, и бросила взгляд на отъезжающую машину, ― заодно расскажешь, что за красивый мужчина тебя привез домой.

― Так, а вот это давай опустим. Там ничего личного.

― Эх, а так бы хотелось, мамуль.

Инна подхватила мой чемодан, и первая зашла в дом. Я обернулась, хотя понимала, что Тимофей уже уехал, оставляя после себя лишь приятные воспоминания.

Первым делом я отправилась в душ. Дочь попросила меня поторопиться, и долго не плескаться. А я не могла нарадоваться, что она дома, рядом со мной и ждет меня сейчас на кухне. Даже не знаю, как бы себя повела, если бы вернулась в пустой дом. Но точно бы не радовалась, как сейчас.

Приняв душ, я набросила легкое домашнее платье на все еще влажное тело, промокнула волосы полотенцем и пошла болтать с малышкой. Несмотря на ее радостную улыбку, я заметила в глазах грусть. И мне это очень не нравилось. Больно, когда тебя предают, больнее, когда твои дети несчастливы. Я же надеялась, что между Инной и Максимом произошло обычное недопонимание, не более. Я была прекрасно осведомлена о ее чувствах, и случись между ними разрыв, страшно представить какую боль она испытает. Первые чувства, любовь, страсть. Надеюсь, что ничего подобного не произойдет и они уже сегодня вечером помирятся.

― Мамуль, мясо с овощами на гриле, а еще, ― она загадочно улыбнулась, приложив указательный палец к губам и закатывая хитрющие глазки, ― пельмешки. Ну давай, разочек. Ммм?

Я рассмеялась и подойдя к ней, потянула в свои объятия.

Мы с дочкой всегда были за здоровое питание. Что едят мужчины, это их дело. Нам же хотелось иметь стройные фигуры. Но иногда все же мы могли съесть чего‐то такого, от чего утром плюс килограмм на всех. Например, пельмени или тортик.

― Ладно, ― махнула рукой, ― сегодня можно. Но давай и мясо с овощами тоже.

― Устроим праздник живота, ― хмыкнула дочь, звонко целуя меня в щеку.

Мы принялись вместе накрывать на стол на веранде. Погода замечательная, воздух за городом чистый, почему бы и не посидеть на улице? Да еще и в приятной компании.

― Ну как ты, мам? Удалось хоть немного отвлечься? Ты извини меня, звонила тебе постоянно про эту дрянь рассказывала. Не могла держать все в себе.

Мы разговоры отложили на вечер. Поужинали, выпили чаю и, теперь включив во дворе свет, сидели около освещенного яркими лампочками бассейна.

Вечер теплый. И на душе как‐то легче. Легче от того, что моя малышка здесь, со мной. Не знаю, осталась бы я здесь одна на всю ночь, или уехала к подруге. Зато сейчас мне ничего не надо. Ну, почти ничего…

Прикусила губу, чтобы не расплакаться от мыслей о сыне.

― Отвлекалась, дочь. Не всегда получалось, но и не горевала. Твой отец пять лет обманывал меня. Минимум пять лет. Это я еще всей правды не знаю.

― Мам, мне так не по себе, что я и к папе езжу, и с тобой секретничаю. Понимаю, что тебе больно, но он мой отец.

― Так, а что это за глупости ты говоришь? ― я протянула к ней руку и тут же сжала, давая понять, что ей не о чем переживать. ― Он твой родитель. И то, что он предал меня не означает…

― Он предал нас всех, мам.

― Согласна, Ин, но он не перестает быть твоим отцом.

― Да, ― словно виня себя, произнесла она, ― и я все равно его люблю.

― Давай договоримся, мы с тобой больше не обсуждаем данную тему. Хорошо? Ты его дочь, он твой отец. Все.

― Да, мам. Спасибо, что не осуждаешь.

Я нахмурила брови и недовольным, и наверное, даже злым взглядом посмотрела на дочь.

― Ерунду не говори. Чтобы я подобных слов больше не слышала! Поняла?

Строго, но действенно.

― Поняла.

Я кивнула.

― Кстати, хочешь новость? ― уже расслабленным радостным голосом.

― Давай, ― тут же взгляд Инны загорелся, и она улыбнулась.

Вот так лучше. Обожаю видеть ее улыбку.

― Твоя мать на старости лет сошла с ума. Но не в этом новость. Я начала учить молодую девушку танцам.

― Правда? Так, стоп, ― активно покачала головой, помахивая руками, ― какие еще такие старости лет, мам? Ты молодая офигенная женщина!

― Ладно, спасибо. Согласна.

― Начала обучать девушку танцам? Так это же здорово, мамуль! Сама говорила, что танцы хорошо отвлекают от глупых мыслей. Уверена, что во время занятий вообще некогда думать о всяких стервах.

Я улыбнулась и потянув дочку на себя, заставила ее пересесть ко мне на софу. Обняла ее и она, прижимаясь ко мне, положила голову на мое плечо. Повернулась и поцеловала ее в макушку, вдыхая родной и любимый запах.

― Доченька, что у тебя с Максом произошло? Сильно поругались?

― Мам, я… ― она отстранилась и прикусив губу, посмотрела куда‐то вдаль.

Я видела, что эта тема причиняет ей боль, и у меня внутри все сжималось от этого. Самой становилось больно.

Моя нежная девочка. Что же он сделал?

― Поговори со мной, и тебе станет легче.

― Он разозлился, что я отказалась лететь на Мальдивы, ― выдохнула она, нервно заламывая пальцы и продолжая смотреть куда угодно, только не на меня.

― И? Разозлился. Мальчик взрослый, перебесится и позвонит. Не нужно так остро реагировать на это, дочь.

― Мам, он улетел на Мальдивы.

Мои брови взметнулись к верху.