Развод в 45. Муж и сыновья предали меня

Глава 2

Я стою у окна спальни и смотрю на вечерний город. За стеклом все живет своей жизнью: где-то смеются люди, едут машины, светятся окна в чужих домах. А у меня в груди зияет пустота. Я сажусь на кровать, кладу руки на колени и чувствую, как тело сковывает холод.

Двадцать пять лет брака. Двадцать пять лет заботы, любви, преданности. Все это перечеркнуто в один вечер. Я не плачу. Не потому, что не хочу, а потому что просто не могу. Внутри ничего не осталось. Только тишина.

Дверь открывается без стука. Входит мой муж, если я еще могу так его называть. Я не поворачиваюсь, но слышу его шаги, чувствую, как он подходит ближе.

– Все уже закончилось? – спрашиваю спокойно.

– Да. Гости разошлись. Ты вела себя почти достойно. Без скандала. Молодец, – он говорит это с таким тоном, будто я его ученица, и он доволен моим поведением.

Я медленно вдыхаю, пытаясь не показать, как меня это задевает.

– Зачем ты пришел?

Он молчит пару секунд, потом обходит кровать и садится рядом. Его рука ложится на мое плечо, и я вздрагиваю от неожиданности.

– Ты ведь понимаешь, что по-другому уже не будет? – его голос звучит почти ласково, как когда-то в начале наших отношений. – Я люблю ее. И хочу жить с ней. Это не твоя вина, просто так сложилось. Мы оба заслуживаем счастья.

Я отворачиваюсь, смотрю на свои сжатые в кулак руки. Мое счастье? Он даже не спросил, чего хочу я. Не дал мне ни шанса, ни выбора.

– Значит, я должна просто уйти? – спрашиваю тихо.

– Да. Этот дом теперь мой. Ты же понимаешь, что все оформлено на меня? Я дам тебе немного денег, чтобы ты могла начать с нуля. Снимешь квартиру, найдешь работу…

Я поворачиваю голову и смотрю на него. В его глазах нет злости, нет презрения – только холодная практичность. Он уже все решил. И я в его решениях давно не фигурирую, как жена, как семья, как человек, который имел право голоса.

– Ясно, – киваю я. – Когда мне уходить?

Он слегка пожимает плечами.

– Сегодня. Не хочу, чтобы ты затягивала с этим. Чем быстрее, тем лучше. Для всех.

Я не отвечаю. Просто встаю с кровати и подхожу к шкафу. Мне даже не нужно спрашивать, что я могу забрать. Я и так знаю – только одежду и личные вещи. Все остальное остается здесь.

Я открываю дверцу, провожу пальцами по аккуратно развешанным платьям, рубашкам, брюкам. Когда-то я выбирала их с радостью, представляла, как буду носить. Теперь они всего лишь вещи, которые нужно уместить в одну сумку.

Сзади слышится тяжелый вздох.

– Это не должно быть так драматично, – говорит он. – Я хочу, чтобы ты ушла без лишних сцен. Ради детей хотя бы. Они и так переживают.

Я поворачиваюсь к нему, и на этот раз не сдерживаю саркастической усмешки.

– Они переживают? – повторяю я. – Ты сам в это веришь?

Он недовольно хмурится.

– Они поддержали тебя. Они не сказали ни слова в мою защиту.

– Они сделали выбор, – отвечает он спокойно. – Ты должна его принять.

Я качаю головой. Да, они сделали выбор. И я тоже.

– Уходи, – говорю я твердо. – Если тебе больше нечего сказать, просто уходи.

Он вздыхает, но послушно выходит, закрывает за собой дверь. Я остаюсь одна. И впервые за весь вечер позволяю слезам течь по щекам.

Я не знаю, что будет дальше. Но одно я знаю точно – я не сломаюсь. Я найду способ выжить. И они еще пожалеют о том, что сделали со мной.