Развод в 45. ( Не) Больно

Глава 1

— Не могу поверить, что Борис оставил тебя в такой тяжелый момент, — сижу рядом с невесткой на больничной лавке, держа её за руку.

— Ох, Леночка! — всхлипывает жена брата моего мужа. — Я же даже подумать не могла, что он может вот так цинично бросить нас. Тем более сейчас, когда… — не договаривает и начинает сильнее плакать.

— Ситуация, конечно, жуткая, — обнимаю ее за плечи, поглаживая по голове. Никому не пожелала бы оказаться на ее месте. Да и деверь, конечно, нас всех шокировал. Его выходка потрясла сильнее, чем новости, разделившие жизнь всей нашей семьи на до и после. — Но тебе сейчас надо думать о Дане. Сосредоточиться на том, как ему помочь. Мы все сдали биоматериал на пробы и надеемся, что кто-то из нас сможет стать донором. Хотя если родная сестра не подошла, то… — прикусываю язык, чтобы не добивать несчастную женщину, говоря о том, что шансы теперь ничтожно малы.

— Я все понимаю. И конечно, сейчас здоровье сына важнее, но как он мог, Лен? — отстраняется невестка.

— Ира, не раскисай. Мы тебя не бросим. Обязательно все будет хорошо, — сжимаю крепче ее пальцы, выражая свою поддержку.

В сумочке вибрирует телефон, и я отстраняюсь от родственницы, доставая гаджет.

— Лена, ты долго еще? — рявкает в трубку муж. — Я уже давно закончил.

— Вить, не рычи. Мы с Ирой разговариваем, — слегка отворачиваюсь, чувствуя себя не в своей тарелке оттого, что невестка слышит, насколько мой муж бесчувственный чурбан.

— В другой раз поболтаете. А нам уже нужно ехать!

— Все, не сердись! Иду, — сбрасываю вызов и снова оборачиваюсь к невестке.

Вижу, как она мгновенно напрягается и смотрит прямо перед собой в пустоту. Конечно, кому будет приятно, когда деверь в момент горя вместо поддержки только рычит и гавкает.

А после того, как у нашего племянника обнаружили тяжелое заболевание крови, он вообще стал как-то остро реагировать на все разговоры о семье брата и Даньке в том числе.

Конечно, Витя помогает им и материально, и вообще делает все, что от него зависит. Но его характер не каждый может выдержать. Слишком сложный человек.

Если с домашними он может быть мягким и даже ласковым, то на всех остальных его эмпатия и тепло не распространяются. Ему проще помочь действиями, чем слушать бесконечные стенания.

Он готов терпеть только меня и наших троих детей. Взрослых сыновей и лапочку-дочку, перешедшую в десятый класс.

Для всех остальных его выдержки не хватает, как и мягкости.

— Ира, ты не принимай на свой счет, — поднимаюсь на ноги. — Сама же знаешь, какой он человек. Это не значит, что Витя не переживает за Даньку и за тебя. Сейчас он еще и на Бориса злится. Поэтому и не может смотреть тебе в глаза. Стыдно, что родной брат такое вычудил. В голове не укладывается просто, как он так мог поступить.

— Все хорошо, — выдавливает она из себя улыбку. — Спасибо тебе, Леночка. Даже не знаю, что бы я без тебя и Вити делала.

— Звони, если что.

Я спускаюсь на первый этаж и сразу же замечаю мужа, что стоит у выхода и, засунув руки в карманы брюк, смотрит на меня исподлобья. В последнее время он особенно угрюм.

Наблюдая за тем, как от него шарахаются незнакомые люди, понимаю, что я до такой степени привыкла к нему за двадцать пять лет брака, что даже не замечаю, насколько он может быть неприветливым и устрашающим для окружающих.

Хотя последние несколько месяцев наложили отпечаток на каждого в нашей семье. Последним ударом стал уход Бориса, младшего брата мужа, от жены и больного сына.

Без объяснения причин он просто уехал. Забрал с собой младшую дочь и улетел в другую страну.

Я, конечно, понимаю, что атмосфера в семье с тяжелобольным ребенком напряженная и угнетающая и далеко не каждый способен пройти подобное испытание...

Но Боря? Наш Боря, который в жене и детях души не чаял! Он же Иру так любил, что других женщин просто не замечал вокруг. И вот так в одночасье бросить любимую женщину в беде?

Даже когда стало известно о болезни Дани, он первый забил тревогу и поднял на уши всех! Он вспомнил про все знакомства и связи, только чтобы найти лучшего врача и спасти собственного ребенка.

Поэтому то, как он поступил, просто не укладывается в голове.

Остается надеяться, что это всего лишь усталость. И, перезарядившись вдалеке от всего этого кошмара, он сможет выдохнуть, перезагрузится и с новыми силами вернется к семье.

— Я думал, ты решила там жить остаться, — фыркает муж.

— Вить, ну ты чего? Ире так тяжело сейчас. Ей как никогда нужны близкие рядом.

— Вот давай только нашу с тобой жизнь не будем строить вокруг ее трагедии, — открывает он для меня дверь, выпуская наружу.

— И не стыдно тебе? — оборачиваюсь к мужу, в ужасе смотря на него. — Это все-таки твой родной племянник, а ты готов от него отмахнуться.

— Лена, не передергивай! — хмурится еще сильнее. — Я и так делаю все, что от меня зависит. Вот и образцы сдал. Хотя не вижу в этом никакого смысла.

— Смысл есть всегда! — меня задевает его равнодушие. — Чудеса случаются. И если посторонний человек может стать донором, то почему им не может быть родной дядька?