Развод в 45. Не надо мне лгать

Глава 1

Чуть не засыпая на ходу, я подошла к двери своей квартиры. Ночная смена сегодня выдалась особенно тяжёлой. После пожара в многоквартирном жилом доме было много поступивших. Много чужой физической боли, много горя от потери близких.

Голова гудела, руки тряслись. В квартире никого не было: дочь давно на учёбе, муж на работе. По профессии он тоже врач, но давно ушёл из больницы, трудится в департаменте здравоохранения. Неплохо поднялся по служебной лестнице.

Вот только видимся мы гораздо реже, я погрязла в своей работе, а он в своей. Я часто беру подработки, чтобы оплачивать учёбу дочери, ей не удалось поступить на бюджет, а муж копит деньги ей на квартиру — так мы договорились с ним четыре года назад.

Я с облегчением сбросила туфли, сняла плащ и прошла в спальню.

Упала на кровать прямо в одежде. По всему телу прошла волна расслабления, глаза тут же начали закрываться. Вспомнив, что на спине мне спать нежелательно, из-за поясницы, которая периодически болит от долгого нахождения на ногах, я повернулась на бок и сунула руку под подушку, чтобы поправить.

Глаза машинально раскрылись, так как я нащупала под ней что-то чужое. Приподнявшись на локте, вытянула из-под подушки красный кружевной бюстгальтер.

Точно не мой. Дочерний? Но что он делает здесь?

В голове сразу возникли мысли о том, что у дочери появился парень и она, обнаглев, резвилась с ним в нашей спальне.

Вначале возникло возмущение и стыд за плохое воспитание отпрыска. А потом, немного подумав, успокоила себя, вспомнив, что дочери уже двадцать два года. Пора бы ей личную жизнь иметь.

Но только не в спальне родителей!

Решив поговорить с ней об этом позже, я отбросила этот предмет в сторону и бухнулась обратно на подушку. Сон тут же меня захватил, словно спрут щупальцами, и не отпускал целых шесть часов.

Проснувшись уже после обеда, я первым делом пошла в душ. Смыла остатки усталости и начала надевать махровый халат. В зеркале увидела ещё один “сюрприз” — из кармана халата торчал краешек уже знакомых красных кружев. Я потянула за него. Чужие трусики из такого же материала, в комплект к бюстгальтеру. К тому же стринги. Когда это дочь начала носить такие?

И почему опять в моём халате? У неё что, своего нет?

Я бросила эту деталь нижнего белья в корзину и пошла в спальню за верхней частью. Нашла, рассмотрела уже более внимательно. Размер вроде не Полинин. Или у неё грудь подросла? Я со своей работой не только мужа, но и дочь видеть перестала.

Психанув, тоже отправила эту вещь в корзину для грязного белья.

Пока кофемашина готовила мне кофе, а на сковороде жарилась яичница, я посмотрела на время и набрала дочери сообщение:

“Привет, Полин, у тебя пары закончились?”

Дочь тут же мне позвонила.

— Привет, мам. Пары закончились, а что?

— Дома скоро будешь?

— Нет, мам, я вечером только буду. Скорее всего поздно.

— Понятно. С парнем своим когда познакомишь?

Дочь примерно минуту помолчала, потом спросила:

— Откуда знаешь?

— Догадалась, — усмехнулась я. — Улики не надо в спальне родителей оставлять. И вообще, это свинство, развратничать у родителей в спальне!

— Мам, ты о чём?! Какие улики? — искренне удивилась она. — Илья у нас в квартире ещё ни разу не был!

Я, глядя в окно, застыла, обдумывая услышанное. Только запах подгоревшей яичницы заставил меня опомниться и убрать сковороду с плиты.

Я бросила её в раковину и залила водой. Горячая сковорода начала издавать противное шипение и вскоре затихла.

— Мама! Мам! Что там у тебя происходит? — выходил из динамика телефона обеспокоенный голос дочери.

— Всё нормально, яичницу сожгла, — ответила я, сдерживая злость не на неё, а на себя.

— А про какие улики ты говорила? Ма-а-а-ам… — допытывалась у меня дочь.

Я не знала, стоило ли ей говорить об этом, тем более если она не в курсе.

— Да так, не бери в голову. Мне показалось.

— Мама, ты не умеешь врать. Говори давай, что нашла?

— Чужой бюстгальтер, — ответила я, зажмурившись. — Красный, кружевной.

— Ничего себе! — удивилась она. — Мам, это точно не мой. У меня нет такого белья. Я люблю спортивное, удобное, ты же знаешь.

— Знаю, — кое-как ответила я, сдерживая подступающие слёзы.

Я уже догадалась, кто мог оставить эту улику, но дочь продолжала меня добивать:

— Это точно папа накосячил. То-то он в последние недели довольный ходит, прямо светится весь. Ты не замечала?

— Нет, — опять с трудом ответила я и всхлипнула. — Когда мне замечать? Мы почти не видимся, работаем много.

— Мамочка, ты чего, плачешь? Мам, не расстраивайся! Может, это всё-таки ошибка? Может, папа не при чём?

— А кто тогда при чём?! — невольно повысила я голос.

— Ну может он другу от квартиры ключи дал, чтобы угодить. У него же друзья, сама знаешь, тоже чинуши и тоже все женатые. Может кто-то с любовницей хотел оторваться, а в гостиницу идти рискованно, репутация пострадает и так далее?

Полине удалось запустить в мою душу искру надежды. Я задумалась. А ведь и вправду такое могло быть! Вчера днём, пока ни меня, ни дочери не было, Игорь дал ключи другу… Мне не сказал, потому что знал, что буду против.

В любом случае, надо его дождаться с работы и поговорить.

Вечером я пила на кухне кофе, когда во входной двери повернулся ключ. Я сидела, не шелохнувшись, лишь ещё сделала глоток горького, остывшего кофе.

Открылась дверь, захлопнулась и возникла тишина.

— Не понял, — произнёс Игорь из прихожей через пару секунд. — Что это значит?