Развод в 45 (не) приговор

Глава 2

Вася тащит меня к их столику. А я как в тумане. Совершенно дезориентирована происходящим. Он же мне сказал утром, что у него важная встреча в офисе.

А сам сидит с какой-то девицей, обнимает ее за плечи. А она то и дело кладет ему голову на грудь.

– Пап, привет! – Голос дочери взвинчен, хоть она и старается взять себя в руки.

Брюнетка быстрее соображает и оборачивается, напрягаясь. Ну еще бы! Перед ней стоят две женщины, и одна из них уже на грани, чтоб броситься на нее и выдернуть пару прядей идеальных локонов.

Макс медленно ведет головой. И уже по лицу проходит вскользь мрачная тень.

– Василиса? – В голосе слышится удивление. – Лена?! – Следом с облегчением вздыхает.

Складывает все в своей голове.

– Ну и славно, что вы обе тут оказались. Больше не придется от вас скрывать.

– Пап! Кто это? – Дочка, забыв манеры, тыкает пальцем в девушку. Ее эмоции живые и искренние. Бурлят.

Для нее это больная тема, особенно после того, как она сама поймала своего жениха за изменой. А тут пример ее идеальной жизни рушился и без того в ее пошатнувшимся мире.

Макс даже не думает убирать руку с плеча брюнеточки. Так и лежит по-хозяйски показывая, что она ему не просто знакомая.

Между ними явно что-то есть. И вот насколько это глубоко, – под вопросом.

– Василиса, следи за своим языком. – Голос Макса звучит предостерегающе. Глаза наливаются кровью.

– Да а что следить-то, тут и так все понятно. Притащил в ресторан покормить чайку. А что не так? Девушка, а по какому тарифу работаете? – Василису несет.

Я стою как вкопаная. Ноги отказываются двигаться, хотя понимаю, что скандал намечается знатный. Дочь молчать не будет, у нее сейчас гормоны бушуют, да и стресс от предательсвта жениха.

Будто все сошли с ума.

У меня все слова забылись, молча стою и не понимаю, как я поступать должна. Вся жизнь на кусочки разваливается.

Девица эта, сидит и только сильнее прижимается к моему мужу. К моему!

– Максим, это уже слишком. – Тихий голос незнакомки, еле уловим для слуха. Шепчет ему: – Я не хочу это слушать в свой адрес. – И она обиженно поджимает пухлые губы.

– Эль, пожалуйста. – Он накрывает своей рукой ее руку. Его взгляд лаского проходится по ее фигуре, будто облизывая.

– Лена, давай не будем тут устраивать скандал, дома поговорим.

– Скандал? – Вася повышает голос, и на нас начинают оборачиваться гости заведения. – Да знаю я таких, как эта…

Щеки дочки идут красными пятнами. Ох, бедная девочка! Столько стресса, ей же нельзя. Да и мне самой не по себе. Такая сцена некрасивая, да еще у всех на виду.

От стыда мне становится нечем дышать. Лицо горит. Я беру нашу дочь за руку и вывожу на улицу. Она с большой неохотой следует за мной, не сопротивляясь.

Но быстро приходит в себя, начинает мне выговаривать:

– Мам, что ты молчала!? Надо было все сказать ему. Это ведь измена, понимаешь? – Она все никак не может прийти в себя. Дыхание сбивается после всех криков.

– Вась, криками и истериками не поможешь. А выставлять себя на посмешище, это последнее, что я бы хотела делать на глазах у этой девицы. Если она опустилась до связи с женатым, то я …

Дочь не дослушивает, перебивает. Выкрикивает злые слова:

– Боже, какие же все мужики одинаковые! – С этими словами она садится в машину и захлопывает дверь. – Хоть в двадцать, хоть в тридцать, да даже в сорок пять.

Она закрывает ладонями лицо и по щекам катятся слезы.

– Понимаешь, а я все стремилась найти точно такого же, как папа! Заботливого, нежного, влюбленного в свою жену на долгие годы! Нашла! Похожего один в один. Вот она идеальная семья. Красивая картинка, с отвратительной изнанкой.

Я веду машину, стараясь не обращать внимание на колющую боль под ребрами. Она волнами накатывает на меня, перехватывая дыхания.

Еще утром я была уверена в себе, и в своих близких. И единственные проблемы, это те, что учиняют мне близнецы-подростки. А сейчас, я будто сорвалась в пропасть и теперь лечу без каких-либо ориентиров.

Василиса все говорит и говорит, остановиться не может:

– Я ехала домой, потому что думала, что только в родных стенах, я смогу принять правильное решение. Восстановиться, отойти от вранья и мерзости! А тут не лучше! Предательство и ложь. Интересно, он теперь продолжит говорить, что у нас все по-прежнему? И как он при этом будет смотреть тебе в глаза?

– Вась, я не знаю. – Сжимаю руль крепче, пока ногти больно не вонзаются в кожу. – Но поверь, я сейчас просто на грани…

Наверно от истерики меня удерживает только ее присутствие. Она моя соломинка, за которую я хватаюсь из последних сил. Мне нужно быть ей опорой, ведь ей так тяжело сейчас. Я не могу показывать, что я просто рассыпаюсь на куски.