Развод в 45 (не) приговор

Глава 8

Я отбрасываю телефон на кровать, словно он меня обжег. Ладонь и вправду горит, как от ожога. Грудь сжимает так, что становится трудно дышать.

"Мой шикарный мужчина, знает, как доставить мне удовольствие..."

Слова бегают перед глазами, отравляют мозг и душу. Они слипаются в мерзкую, липкую массу, от которой невозможно отмыться. А затем картинка – эта девушка с безупречным молодым телом, – куда уж мне после трех родов!

И с дорогим колье, сверкающем даже на фото так, что глаза слепит. Не могу на него смотреть!

Украшение, которое он купил за наши деньги.

Я провожу языком по пересохшим губам и резко встаю. Вода в душе продолжает течь, Макс никуда не спешит. Еще бы! У него теперь новая жизнь. В ней нет места экономии, семейным бюджетам, расчетам, хватит ли на новое оборудование для клиники и на найм персонала.

Я выхожу из спальни и направляюсь на кухню. Вода, мне нужно выпить воды. Горло пересохло так, будто я съела горсть песка.

Из мусорного пакета на меня грустно смотрит выброшенный Василисой букет. Он слегка примят, но выглядит почти нетронутым. Красивая упаковка, ровные лепестки... Я чуть не тянусь, чтобы вытащить цветы, но вовремя себя одергиваю.

"Он никогда не дарил мне таких букетов." Руки трясутся. Обида разрастается словно обжигающий камень. Давит на грудь.

Не то чтобы Макс мне вообще не дарил цветы, но вот так — без повода, просто потому что хочется порадовать... Нет, такого не было. В первые годы брака, когда он еще делал вид, что я для него что-то значу, мы не могли себе позволить лишние траты. Потом вроде появились первые деньги, но всегда были траты важней – развивашки для Васи, а потом и для близнецов, репетиторы, строительство дома, ремонт в клинике, обучение персонала…

Список почти бесконечный всех трат, что не позволяли купить букет цветов. Как-то так сложилось между нами, что подарки – пустая трата денег.

А теперь, когда в его жизни появилась другая, деньги вдруг нашлись.

Крупная сумма, списанная с общего счета. Это ведь деньги, выделенные на новую клинику. На ее оборудование, на ремонт, на зарплаты персоналу, на рекламу.

Макс теперь по-другому расставляет приоритеты.

Я снова иду наверх, шаги звучат гулко, сердце бьется где-то в горле. Дверь в ванную все еще закрыта, слышен шум воды. Останавливаюсь посреди спальни словно в прострации себя веду. Мне бы кричать и выкидывать его вещи, или разрыдаться. Но я будто одервенела внутри. Присаживаюсь на кровать, смотрю бездумно в одну точку.

Уже через пару минут вода отключается, и через мгновение выходит Максим, запах геля для душа смешивается с его любимым парфюмом. Волосы мокрые, на бедрах полотенце. Он даже не смотрит на меня, подходит к зеркалу, приглаживает волосы.

Каждое его движение болью в моем сердце отдается. Рождает подозрения. Если он ведет себя как обычно, словно его любовница и ночь, проведенная им не дома, ничего не значат, то может быть он обманывал меня годами. Пока я ничего не подозревала?

– Нам нужно поговорить, – мой голос звучит резко, с истеричными нотками.

– Только не сейчас, Лен, – он недовольно морщится и трет лицо, словно хочет стереть усталость. – Я, честно, за последние дни так вымотался. Давай завтра?

– Нет, – я делаю шаг вперед и беру с кровати телефон. – Сейчас!

Он поднимает брови.

– Что это за траты с общего счета? – выпаливаю я не дожидаясь его реакции.

Макс замирает на секунду, но потом усмехается.

– Лен, ты же знаешь, что я сейчас много вкладываю в клинику. Это нормально.

– Я знаю. Но эти деньги не на клинику.

Я бросаю ему телефон, он ловит. Разблокировывает, читает сообщение. Взгляд его темнеет, но он не выглядит ни виноватым, ни растерянным. Только раздраженным.

– Это не твое дело.

– Не мое?! – у меня перехватывает дыхание. – Это наши деньги, Макс! Деньги, которые мы копили! Деньги, которые должны были пойти на клинику! Мы же …

– Лен, успокойся, – он с легкостью бросает телефон на кровать и качает головой. – На все хватит. Купим оборудование подешевле, сэкономим на ремонте.

– Ты серьезно? – я даже смеюсь, но этот смех горький, как перегоревший кофе. – Мы решили, что это деньги на открытие новой клиники, но ты теперь вдруг решил, что можно тратить их направо и налево?

Макс смотрит прямо на меня. Жестко отвечает:

– Потому что я больше не хочу экономить. Ты не понимаешь? Я всю жизнь вкалывал, пока ты сидела дома с детьми. Я заработал это все! Я! Это я вывел клинику на новый уровень. Я, Лен. Не ты.

От этих слов меня бросает в жар.

– Мы работали вместе! – я сжимаю кулаки. – Я тоже вкладывалась в эту клинику, ты забыл?

– Да? А когда ты в последний раз вышла на работу? Лет пять назад? Или семь? Не помнишь?

– Потому что ты сам сказал, что мне лучше заняться домом! Ты просил, чтобы я больше времени уделяла детям, а теперь говоришь, что это ничего не значит?!

Макс тяжело вздыхает, как будто я – капризный ребенок, с которым невозможно договориться. Морщит лицо презрительно:

– Лен, не устраивай сцен. Я сказал: на все хватит. Ты даже не заметишь разницы.

– Не замечу?! Ты хочешь купить хуже оборудование, потому что любовнице надо купить украшений?? – я резко разворачиваюсь, потому что, если останусь в этой комнате еще на секунду, то просто зашвырну в него что-нибудь.

Или он реально не понимает, или нарочно делает из меня дуру.

Я выхожу, чувствуя, как внутри все кипит, а в голове звенит пустота. Ноги сами несут вниз, в кухню, и я машинально хватаю свой телефон.

Пальцы дрожат. Я открываю мессенджер, что горит огоньками непрочитанных сообщений.

"Ленка, привет! Ты вообще в курсе, что через неделю юбилей школы? Все уже сдали деньги, кроме тебя. Ты ни разу не была! Неужели не интересно, кто как устроился в жизни?"

Я моргаю, перечитываю. Много лет я игнорировала эти встречи. Всегда было некогда — дети, дом, клиника, бесконечные заботы. Разве что-то изменилось теперь?