Развод в 45 (не) приговор

Глава 15

Хотела развлечься? Переключится от проблем? Примите, распишитесь. Сбежала со встречи выпускников, да прямо в отделение полиции. Ну и как в доброй сказке, принц помог.

Всю дорогу до дома, я боролась с чувством неловкости. Было дико неудобно, за слова сыновей. За равнодушие мужа. За испорченный вечер. За ложь! Которая так легко слетала с моих губ. Он теперь сам увидел, как выглядит моя счастливая жизнь.

Но Ваня делает вид, что его это ничуть не волнует.

– Ты как? – он неожиданно для меня, накрывает мои руки своей рукой. Хмурится, потому что пальцы ледяные.

Теплая кожа, будто ошпарила меня, как кипяток. Сглатываю ком в горле, что балансирует, поднимаясь от желудка вверх.

– Нормально. – а потом с секундной заминкой произношу уже тише. – Спасибо, тебе Вань.

– Пустяки. У пацанов кровь кипит. Сколько им?

– Девятнадцать.

– У-у-у, конечно, там на уме все, что угодно, но только не учеба и хорошее поведение. - Он глядит на меня мельком, и добавляет уже с особыми нежными нотками в голосе. – Ты их не слушай. Они любят тебя, а то, что брякнули на эмоциях, не принимай близко к сердцу.

Я молчу, отворачиваюсь к окну и всматриваюсь в темноту.

Да как же не принимать? Они мне прямым текстом сказали, что в курсе выходок их отца. Макс единственный в последнее время, кто хоть как то мог вразумить близнецов. Они слышали его, а иногда даже прислушивались. А сейчас, посленяя стена рухнула. Они сорвались и не видят границ.

Молчу. Иван тоже молчит.

Так мы и доезжаем до моего дома. В окнах не горит свет, значит Василиса уложила спать Мирку. Теплая волна нежности окутывает меня вперемешку с радостью. Хоть у кого-то вечер получился спокойный и семейный.

Авто останавливается, и Иван заглушив двигатель, выходит из машины. Обходит ее, и открывает мне дверь.

– Лен, я рад был тебя увидеть сегодня. Вспомнил юность.

От неловкости, мои щеки снова покрываются румянцем, и я спешу побыстрее с ним распрощаться.

На сегодня для меня достаточно. Я будто выжатый лимон, который потом еще пропустили через мясорубку. Непонятно до сих пор, на чем удерживаются мои нервные клетки, что остались после сегодняшнего апокалипсиса.

– Вань, пожалуйста! – в моем голосе мольба, – не вспоминай.

Он подает мне руку, чтобы помочь. И в тот момент, когда я принимаю ее и опираюсь, шпилька скользит по подножке. Я буквально падаю в его объятия. Среагировать не успеваю, зато у Вани отличная реакция. Он меня ловит.

Это как нырнуть в глубины океана с пустыми легкими. Как шагнуть в пропасть, и надеяться, что страховка сработает. Это мимолетно и совершенно безрассудно.

Один вдох, и я вернулась на тридцать лет назад. Его сердце бешено несется, ломая ребра, под рубашкой. Кожа под пальцами горит. Я чувствую каждую напрягшуюся мышцу на его прессе, и плечах. Теплое дыхание щекочет мою щеку.

– …а помнишь наш первый поцелуй? – его вопрос застает меня врасплох.

Он словно считал мои мысли и ощущения в это мгновение. Мое тело принимает его тепло, словно просыпается от длительной спячки. Короткими токами, проходит по всем нервным окончаниям. Я помню, как может быть с ним. Его уверенность, сила, энергия, все это заводит до предела.

Но я так же очень хорошо помню, как бывает после. Когда все рассыпается на мелкую крошку. Когда боль внутри, настолько сильная, что физически начинает ломать. Немой вдох, когда выплыла из под толщи воспоминаний.

– Нет. Это было очень давно. – Кладу ладони ему на грудь и отстраняюсь. – В другой жизни.

Хочу посмотреть ему в глаза, но из-за темноты в этом нет смысла. Все равно сожаления в них нет. Он сделал так, как посчитал нужным.

– Спасибо тебе еще раз, что выручил.

– Пообедай со мной, и будем в расчете. – Улыбка в голосе, но я ее оставляю без внимания.

Еще минута в молчании, а после мы расходимся.

Иван ждет, пока за мной закроется дверь. А после я слышу тихий рык двигателя, а следом шорох гравия на подъездной дорожке.

В доме тихо, и я не нарушая этой спокойной идиллии, сняв туфли, на цыпочках поднимаюсь на верх. По дороге в спальню, заглядываю в комнату своего младшего сыночка. Мирослав, а рядом с ним, на кровати с книгой в руках, спит и Василиса. Засмотрелась на спящих детей. В голове снова хороводом стали носится разные мысли.

Картинки из прошлого. Нашего прошлого.

Сердце сжалось от обиды и боли. Потому что пришло осознание, что все кончено. Действительно и по-настоящему.

Еле сдерживая всхлип, прикрываю за собой дверь, чтобы их не разбудить. В теле дикая усталость. Я еле передвигаю ноги, пока не дохожу до своей спальни.

Оседаю на кровать, рядом бросаю туфли. Осматриваюсь по сторонам, будто впервые тут нахожусь. Стены некогда родные, стали для меня чужими и холодными. Будто склеп. По коже ползут противные мурашки. Ощущение брошенности и ненужности, после всего, через что нам пришлось пройти, для нашего будущего.

Наверно я до последнего не понимала, насколько все серьезно. Думала, надеялась, только на что? Когда уже все вокруг понимают очевидное, а я все еще пытаюсь склеить розовые очки.

Наверно сегодня, было больнее всего. И эта боль меня взбодрила. За что мне держаться? За семью, которой нет? За видимость? За его принебрежения и унижения?

Я думала много о чем. И пыталась взвесить все мои будущие решения. И все сходилось к одному.

Я подам на развод. Я больше не буду входить в положения. Верить его словам. Я буду строить будущее для своей семьи, но уже без него.

Но для этого мне нужен адвокат. Потому что нам есть что делить, а уступать ему я не собираюсь. Слишком многим я пожертвовала ради нашей мечты. Отдавала все, что могла. По позвоночнику словно стальные нити ползут, оплетая меня изнутри. Мондраж в теле стал уходить, а на его месте появляется спокойствие. Будто это решение становится для меня таблеткой от всех болезней. Воспаленный мозг, наконец смог четко сформулировать план действий, не опираясь на эмоции, что раскачивали меня словно на качелях.