Развод в 45. Первая причина — это ты

Глава 2

Мне сейчас очень нужна его поддержка. Мне нужно срочно рассказать ему о том, что наша гениальная девочка решила стать швеёй, а мы ничего, совершенно ничего не можем с этим поделать.

Только он поймёт, какой ад сейчас творится у меня внутри. Как больно бывает, когда рушатся ожидания.

Я повернула голову, пытаясь отыскать в толпе того, кто разделит мой шок, мою боль, мою внезапную пустоту. Но вокруг были только счастливые лица.

Я поспешила через зал, оглядываясь, всматриваясь в толпу.

Здесь были родители, учителя, выпускники, официанты, куча людей… но его лица нигде не было видно.

Меня начинало трясти.

Мне нужно найти его. Мне нужно всё ему рассказать. Мне нужно услышать, что он тоже в шоке, что он тоже не понимает, как так вышло, что он чувствует то же, что и я. Что он обязательно попробует всё исправить!

Я продолжала искать, обходить столы, протискиваться между танцующими.

Где он? Почему его нет рядом? Почему он не чувствует, что сейчас очень мне нужен?

Я обошла весь банкетный зал. Столики. Танцпол. Фотозону. Даже заглянула в мужской туалет — слегка приоткрыла дверь и тут же захлопнула, смутившись. Его там тоже не было.

Тогда я поспешила к выходу. Двери распахнулись, и в моё разрумянившееся лицо ударил прохладный ночной воздух. Возле ресторана стояло несколько человек, но среди них не было моего мужа.

И в этот момент я заметила, что в нашей машине, которая была припаркована чуть в стороне от остальных, мелькнула … тень. Силуэт. Кто-то двигался внутри.

Я заморгала, пытаясь сфокусироваться. Салон затуманен. Фонари отражают на стёклах бликующий свет. Но я отчётливо вижу — там кто-то есть.

Неужели мы забыли закрыть машину? Сегодня мы оба так торопились, нагруженные букетами, подарками, пакетами для Милены, что вполне могли забыть.

Я почувствовала липкий холод вдоль позвоночника.

Кто же забрался туда? Воры, которые прямо сейчас обыскивают бардачок в поисках наличных? А может — что ещё хуже — парочка школьников, решившая уединиться?

Не чувствуя страха, я сразу же рванула к машине, полная решимости защитить честно нажитую собственность. Я подошла ближе, схватила за ручку — и с силой дёрнула её. Дверь поддалась сразу же и настежь распахнулась.

Мир перевернулся снова.

Я стала свидетельницей сцены, которую невозможно забыть. Свет фонаря освещал салон автомобиля, поэтому мне было хорошо видно во всех деталях, что именно творится внутри.

Мой муж. Мой мужчина. Отец моей дочери.

Лежит сверху на женщине. Его руки у неё под платьем. Её пальцы вцепились ему в плечи.

И он двигается на ней.

А я стою, вцепившись в дверцу, и чувствую, как земля уходит из-под ног.

Она — молодая, красивая. Длинные голые ноги, задранные вверх. Волосы рассыпаны по сиденью, как золотая паутина. И… что самое странное — она удивительно похожа на меня.

На меня лет двадцать тому назад.

Я узнала её сразу — это учительница английского нашей дочери. Та самая, что так тепло отзывалась о Милене. Та самая, что всегда говорила мне: «У вас такая чудесная дочь!».

И, видимо, в какой-то момент, мой муж тоже показался ей особенно чудесным.

Они оба одновременно повернули ко мне головы.

Муж попытался отстраниться от распростёртого под ним тела, но поздно. Слишком поздно. Учительница сдёрнула с обнажённой груди его руку, судорожно поправила платье, прикрывая её. Лицо девушки густо покраснело — но это всё уже было не важно.

Важна только одна мысль, которая наживую режет меня пополам, без всякой анестезии: он изменил мне.

Мой мир снова рушится — но на этот раз громко, убийственно, разлетаясь острыми осколками, которые впиваются мне прямо в сердце.

— Юля… — шепчет муж. Глаза огромные и испуганные, как у животного, пойманного в капкан.

Но я ничего не слышу.

Потому что в этот момент во мне умирает всё. Все наши планы на жизнь. Вся наша совместная история.

— Дорогая, это… Это не то, что ты подумала! — мой дорогой муж, умник и интеллектуал, не придумал ничего лучше, чем сказать эту глупую, пошлейшую фразу, вырванную прямиком из дешевого водевиля про неверного супруга.

Я смотрю на них — на его руки, обнимающие её талию. На её юбку, задранную до неприличия. На след от помады у него на шее. На его ремень, который он до сих пор так и не застёгнул.

Ну что тут можно ещё подумать, кроме очевидного?

И я резко развернулась и пошла прочь.