Развод в 45. Предана всеми

Глава 1

ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ

Татьяна

– Таня, я хочу развод.

Обычное утро поздней весны.

Мы, всей семьей, как и обычно, завтракаем в нашей светлой гостиной.

Как и обычно, я суечусь у плиты.

За шумом вскипающего чайника и гудением тостера, до меня не сразу доходит смысл этой фразы.

– Да-да, сейчас будет готово, – по инерции отвечаю я и…

Застываю, как громом пораженная.

Медленно оборачиваюсь.

Моя замечательная семья: муж и сын с дочерью смотрят на меня.

Как и обычно, Андрей выглядит безукоризненно: холеное лицо, аккуратная стильная прическа – волос к волоску… Белоснежная рубашка подчеркивает крутизну плеч…

– Что ты сказал, прости? – растеряно переспрашиваю я.

Андрей едва заметно морщится. По лицу пробегает тень.

Он отставляет большую белоснежную чашку с крепким черным кофе и, чуть подавшись вперед, спокойно повторяет:

– Татьяна, мне нужен развод. Я все решил.

Происходящее все больше напоминает страшный сон.

Какой-то дурацкий кошмар.

Этого просто не может быть.

Кровь отливает от щек.

Сердце пропускает удар и тут же принимается биться все быстрее и быстрее.

– Андрей, я не понимаю, – лепечу я.

Я еще не вполне осознаю произошедшее.

Вот был чудесный обычный день счастливой семьи – завтрак в залитой солнцем гостиной нашего роскошного дома.

И вот…

Напряжение такое резкое и сильное, что в глазах мутится. Резкая боль пронзает мозг.

Я приваливаюсь к гарнитуру и стискиваю столешницу пальцами.

– Мам…

Смотрю, не моргая на Андрея.

Жду, когда знакомая до боли вертикальная морщинка на переносице разгладится, он перестанет хмуриться и, рассмеявшись, скажет, что это шутка.

Да, я накричу на него за такие дурацкие шутки.

Со слезами на глазах скажу, что это совсем не смешно. Может быть добавлю, что так шутить незадолго до годовщины нашей свадьбы – дурной знак…

Он молчит и спокойно смотрит на меня.

– Ма-ам…

Поворачиваюсь к Севе – моему младшему.

– Тосты сгорят. Воняет уже.

Не оборачиваясь, выдергиваю вилку из розетки.

Руки трясутся. Дыхание сдавливает, а сердце, кажется, выскочит из груди.

На негнущихся ногах подхожу ближе к столу.

Дети утыкаются обратно в телефоны – словно ничего и не произошло.

– Андрей… – голос предательски дрожит и срывается.

– Тань… – он устало морщится.

Он никогда не мог перенести вида женских слез.

А я, кажется, собираюсь разрыдаться.

Сейчас я будто раздваиваюсь и смотря на себя со стороны: побледневшая женщина в простом домашнем платье трясется перед столом, за которым собралась ее безучастная семья.

–…давай только без истерик, – гулко, будто издалека доносится до меня его голос.

Оглядываюсь на детей, словно подсознательно ищу у них поддержки.

Для них же все происходящее словно в порядке вещей – оба сидят, уткнувшись в телефоны и дела нет, хоть потоп.

– Присядь, – твердо предлагает он, похлопывая ладонью по сиденью стула.

Я машинально подчиняюсь ему. Ведь он мой муж.

Уже получается, практически, БЫЛ? Был мой муж?

– Я решил, так будет лучше. Я полюбил другую женщину и больше не хочу тебя обманывать…

– Полюбил… – тупо повторяю за ним, до конца не понимая значения слов. – Больше не хочешь…

Глаза затуманиваются слезами.

Я не хочу их. Не хочу плакать, но ничего не могу поделать с этой естественной реакцией организма.

Лена выпячивает пухлые губки и закатывает глаза.

– Пап, может мы пойдем, а? А вы тут сами… Неохота портить себе настроение на весь день.

С ужасом вижу, как Сева деловито кивает, соглашаясь со старшей сестрой.

– Да… идите… – шепчу я, смаргивая болючие слезы.

Андрей поднимает ладонь и чуть наклонив голову произносит:

– Нет. Мы семья, и закончим этот разговор как семья.

Не думала, что в такой ситуации меня будет возможно еще чем-то удивить.

Непонимающе поднимаю на него глаза.

– Зачем? Это наш с тобой, взрослый разговор…

– Ой, мам, ну я умоляю, – пренебрежительно тянет Лена.

Она уже встала из-за стола, и даже не прекращает с кем-то переписываться.

Видимо, происходящее ее совсем не трогает.

– Че мы тебе, дети что ли сопливые? Раз папа так хочет… – она с недовольным лицом плюхается обратно на стул.

Сева, который тоже мигом подорвался, глядя на сестру возвращается за стол.

Я абсолютно ничего не понимаю. Мне все еще кажется, что это какая-то дурацкая шутка.

– Я хочу, чтобы дети все слышали и высказались, – Андрей милостиво поясняет.

Я перевожу взгляд с одного лица на другое, но ни в одном не вижу ни капли сочувствия.

– Я решил начать новую жизнь. Дам тебе пару дней осмыслить происходящее, потом подам на развод. Не волнуйся, бумагами и прочими формальностями я буду заниматься сам. Тебе не нужно ни о чем беспокоится…

– Андрей, как же так? Почему?

Уголки его губ тянутся к низу. Он выпячивает волевой подбородок и смотрит на меня раздумывая.

Словно оценивает стоит ли тратить врем на объяснения.

– Что еще тебе не понятно? – жестко спрашивает он. – Так бывает в жизни. Люди встречаются и влюбляются…

– А… а наш брак?

– Он изжил себя. С этим ничего не поделаешь.

И, прежде чем я произнесу хоть слово, он вздергивает руку и смотрит на запястье.

– Я опаздываю. Тебе есть над чем подумать. Поговорим позже.

Поднимается и напоследок бросает слова, словно кость:

– Дом я оставлю тебе, само собой. Не переживай – раз дети будут жить с тобой…