Развод в 45. Преданная дважды

Глава 9

Не выживу без него?

Я просто ушам своим поверить не могу. Либо мой муж совсем с ума сошёл от своей новой пассии, либо он всегда был таким самовлюблённым болваном!

Да кем я вообще была в его глазах все эти годы? Девочкой для битья, которая от него не сможет и шагу самостоятельно сделать? Куклой, которой можно руководить так, как ему вздумается?

Что за бред он несёт?

Да. Согласна, что мы прожили с Дамиром очень долгое время вместе. Для меня он стал самым близким и родным человеком. Возможно, даже ближе, чем родители и сестра. Не спорю. Но так, чтобы я не смогла без него выжить.

На его слова я лишь бросаю нервную усмешку, просто не веря в то, что он говорит. Кажется, что это всего-навсего безумный сон или иллюзия. Действительно, какое-то зазеркалье, не иначе.

— Тебе смешно? — хрипло произносит Дамир, с ненавистью смотря в мою сторону.

— А не должно быть? — с иронией спрашиваю у него. — Дамир, мне не три года, и даже не двадцать лет. Я и сама прекрасно могу справиться. А вот то, что ты даже не испытываешь вину за содеянное, меня, действительно, пугает.

— Пугает? — удивлённо вскидывает он бровь. — Алиса, тебя должно пугать то, что ты, по истечению больше двадцати лет, хочешь сломать нашу стабильную семейную жизнь.

— Семейную жизнь? Стабильную? Да о какой, к чёрту, стабильности ты вообще говоришь, Дамир? — мой тон голоса становится всё более непонимающим, вопрошающим.

Я правда, хочу понять, что творится в голове у этого человека. Но почему-то, мне кажется, что я уже точно не узнаю этого. Ведь передо мной сейчас совершенно чужой для меня мужчина.

Тот, который может предать. Тот, который может изменить и даже не раскаяться в содеянном. И тот, который может оставить глубокий шрам в сердце. И сейчас этот шрам начинает неистово кровоточить и болеть.

Мне правда сложно, противно. Хочется убежать. Спрятаться от всего мира. Но я не могу так. Не могу просто сдаться и уйти, тем более после язвительных речей своей племянницы, которая продолжает стоять за спиной моего мужа и кривить свои пухлые губы.

— А разве это не так? — спрашивает он меня в ответ. — Ты правильно отметила, Алиса. Тебе уже не двадцать лет. Твоя жизнь уже далеко позади тебя. Тогда, зачем ты пытаешься биться, что-то доказать, если понимаешь, что больше тебя ничего не ждёт?

— Хочешь сказать, что моя жизнь закончена? И у меня просто нет другого выбора, как остаться рядом с тобой, пока ты тр_хаешься с малолетками?

Лицо Кристины так сильно искажается и хмурится, что становится уродливым из-за проглядывающихся морщинок.

— То, чем я занимаюсь, это уже моё дело, — кивает он. — Но в этом ты права. Ты либо останешься совсем одна на улице, либо будешь жить так, как жила. Спокойно и не зная бед.

Серьёзно? На улице одна или дома, не зная бед? Он сейчас смеётся надо мной?

Мне правда хочется просто посмеяться над его словами, но не могу этот смех даже выдавить из себя из-за скопившегося в горле кома. Я смотрю на мужа, как на инопланетянина У меня просто нет слов. Я в ступоре.

То есть выбор либо быть несчастной одной, либо быть несчастной, но с мужем и семьёй. Правда, это уже и семьёй-то назвать сложно. Я просто не верю, что он говорит мне такое.

А ведь раньше, когда мы ещё не были замужем, он добивался меня. Пытался обратить на себя внимание. Когда мы только поженились, и я забеременела дочерью — он буквально носил меня на руках.

А сейчас… Что изменилось? Появилась любовница, стало скучно? И теперь кроме агрессии с его стороны я больше ничего не наблюдаю.

— Плевать, — наконец, бросаю ему после паузы, которая длится буквально пару секунд.

— Что плевать? — не понимает он, хмурясь сильнее.

— Лучше буду одна и на улице, — поясняю ему. — Чем жить с изменщиком под одной крышей.

— Ты совершаешь ошибку, Алиса. Большую ошибку…

Несмотря на его угрозы и хриплый голос, я всё же разворачиваюсь и иду в противоположную сторону от ресторана. При этом, всё ещё слышу голос Дамира, который зовёт меня:

— Алиса! Стой! Я не разрешал тебе уходить!

А мне и не нужно твоего разрешения, дорогой. Я сама решу, что мне делать дальше.

Только вот, сердце всё равно сжимается. Стягивается в силки, начинает болеть. Я прижимаю ладонь к груди.

Тише, Алиса.

Всё будет хорошо.

Я уверена.