Развод в 45. Преданная дважды

Глава 17

— Где тебя черти носили всё это время?! — начинает с грозного причитания отец.

Ни привет, ни как дела. Ничего. Набрасывается сразу, как только видит жертву. Словно ястреб на кролика. Внутри возникает противное и мерзкое чувство, что приехала я сюда явно зря.

— Мы звонили тебе, а ты… — он останавливается напротив меня и хмурит свой взгляд так, что его лицо, исказившись, аж уродливым становится. — Ты совсем…

— Я приехала, как смогла, — спокойным и ровным тоном перебиваю его. — Не за чем скандалить, тем более здесь и сейчас, — я демонстративно оглядываюсь по сторонам, напоминая ему, что мы не дома, а в больнице. Отец на секунду поджимает нижнюю губу, но всё же снова брезгливо морщится.

— Твоя мать настолько распереживалась из-за твоих истерик, что…

— Во-первых, — снова перебиваю спокойно. — Я приехала как смогла…

На этот ответ я вижу больше возмущения на его лице, чем было. Но не даю ему слово и продолжаю:

— А во-вторых, мне сказали, — оглядываюсь в сторону стойки регистратуры. — Что маму не привозили в эту больницу.

В его глазах на секунду проблескивает растерянность. Он бросает его на медсестру, которая лишь молчаливо наблюдает за нами, а после смотрит на меня.

— Как не привозили?! — его тон остаётся всё таким же грубым. А на лице не остаётся ни тени сомнения. Может, мне показалось? — Скорее всего, что-то перепутали. Она сейчас на втором этаже в ВИП-палате, — отец быстро подхватывает меня под руку. — Идём.

***

Поднявшись вместе с ним на второй этаж, мы заходим в просторную, полупустую палату.

Если честно, внутри становится как-то некомфортно. И даже не потому, что помимо мамы в палате я встречаю сестру и свою племянницу, от вида которой меня аж тошнить начинает. Нет. Скорее от самой ситуации. Какая-то она странная. Отчего сердце тревожно ёкает. Да и мама, пусть и лежит на койке, но не выглядит сильно больной.

Что-то тут явно не чисто.

— Здравствуй, мама, — подойдя к кушетке, спокойно произношу я. Без улыбки и с равнодушным хладнокровием произношу я.

Завидев меня, лица присутствующих тут же недовольно хмурятся. Впрочем, у мамы оно искажается так, что становится уродливым.

— Пришла, наконец, — фыркнув, бросает она мне обидчиво. — Мать умирать будет, а ей по боку.

— Если бы мне было по боку, — поясняю спокойно. — Меня бы здесь не было.

И лучше бы мне, если честно, было по боку. Впрочем, вряд ли я сюда ещё раз вернусь.

На мой ответ, глаза матери округляются, а зрачки сужаются. Она смотрит на меня так, словно видит впервые. Через несколько секунд её губы начинают кривиться сильнее. Взгляд становится совсем диким, я бы сказала волчьим.

— Да как ты вообще смеешь?! — срывается с её уст. — Я тебя воспитывала, дала тебе всё, а ты… а ты… — она хватается за сердце, начинает задыхаться. В этот момент к ней подскакивает отец и сестра.

— Мама, успокойся! — восклицает сестра. — Тебе нельзя нервничать!

— Да, Юля, прекрати, — подхватывает отец. — Тебе не стоит волноваться и тратить нервы на эгоизм Алисы. Успокойся.

Он прав. Я эгоистка. Настолько невыносимая, что даже шаг в сторону матери сделать не могу. Она ложится головой на подушку, ловит ртом воздух, а я… Я стою словно вкопанная. Рядом с ней сестра, отец и моя племянница, которая переспала с моим мужем.

И даже несмотря на то, что я её дочь, которая вроде как должна поддержать. Которую должна пожирать совесть из-за того, что именно я, по словам Дамира, довела её до такого, вместо того, чтобы быть рядом, делаю шаг назад.

«У неё и так есть те, кто может о ней позаботиться», — тут же возникает в моих мыслях.

Они формируются не просто так. Воспоминания, где мама ни просто не поддержала меня, но и обвинила, выставив меня злодейкой на мой собственный день рождения, никак не дают покоя.

Пока в палате начинается суматоха, я выхожу. Не могу больше там находится. Понимаю, что кроме оскорблений и нападков в свою сторону, я больше ничего не услышу. От этого спирает дыхание, а ноги сами выводят меня из палаты.

Может, я, правда, эгоистка? И вообще, на что я рассчитывала прийдя сюда?

Наверное… Внутри меня теплилась надежда на то, что мама всё же не будет снова агрессировать в мою сторону. Что, может быть, объяснит мне свою позицию. А согласиться с ней или нет — этот выбор предоставит мне.

Наивно и глупо с моей стороны. Я всё ещё верю в счастливую семью, которую мне уже не создать ни с мужем, ни с моими родственниками.

Молча поразмыслив над всем этим, делаю шаг к лестнице, как внезапно кто-то хватает меня за кисть руки. Резко обернувшись, я сталкиваюсь взглядом с Кристиной.