Развод в 45. Преданная дважды

Глава 18

Вот только её мне сейчас и не хватало.

Мало того, что голова просто раскалывается, а запах антисептика усиливает мою тошноту, так ещё и эта встреча…

Мои родственники и без того напомнили, что в этой семье мне не дождаться поддержки. Вместо сочувствия — раздражение. А вместо помощи — обвинения в том, что я сама виновата.

Хотя виновница сейчас стоит передо мной и смотрит на меня оленьими глазками, словно принцесса из сказки, которую все решили защищать и сделать вид, что она ничего такого не сделала.

Она не виновата.

Ни она, ни мой муж. Только я ненормальная эгоистка, которая довела даже свою мать до койки в больницы.

От понимания и осознавания всего этого меня просто выворачивает. Внутри разрастается буря, ураган. От такой несправедливости хочется кричать. Хочется просто понять: почему со мной так поступают, и что я им всем, чёрт возьми, сделала?!

Я резко вырываю руку из её хватки. Хотелось бы мне со всей силой заехать ей по щеке от нервов, которые просто пульсируют у виска, но быстро осекаю себя. Рука зависает в воздухе, а после я медленно опускаю её, как только замечаю, что на одно моё резкое действие тут же обернулось несколько медсестёр.

Устраивать скандал на глазах посторонних людей, тем более в больнице, где и без того людям проблем хватает, мне не хотелось. Поэтому не дожидаясь слов от своей племянницы, я снова разворачиваюсь и собираюсь уйти, как внезапно она восклицает:

— Алиса! Подожди!

Алиса? Я даже усмешку бросаю, когда слышу, как она обращается ко мне. Резко остановившись, оборачиваюсь в её сторону:

— И ты имеешь наглость продолжать говорить со мной? — просто не верю своим ушам и глазам. — Ещё и в таком тоне?

— А в каком тоне я должна разговаривать с тобой, м? — наглая ухмылка появляется на её лице. — Это ведь не я довела свою мать до больничной палаты.

Её голос начинает раздражать с каждой секундой всё больше. Если раньше я была рада слышать её, рада тому, что у меня такая смышлённая племяшка — то теперь передо мной стояла просто наглая и бесстыжая тварь в овечьей шкуре. Не более.

— Ты права, — язвлю в ответ. — Ты у нас только способна семьи разрушать, верно?

Кристина поджимает губы, вытягивая их в тонкую линию. На секунду её лицо мрачнеет, но после она снова берёт себя в руки и нагло ухмыляется:

— Давай вот только без этих драм, ладно? Мне всегда нравился Дамир. Я влюбилась в него вот и…

— Вот и решила разрушить семью таким мерзким способом, — договариваю за неё.

Кристина стискивает зубы, начиная злиться.

— Он долгое время терпел тебя! — внезапно вылетает с её уст. — Он сам мне это сказал. Сказал, что чувствует себя живым со мной. Сказал, как ему надоела та домохозяйка, что сидит дома и вообще…

Режут ли меня её слова? Наверное, да. Мне неприятно слышать это, учитывая, что и Дамир сам говорил мне об этом. Вот только… Почему-то плакать мне не хочется. Да и сильного давления от этих слов я не испытываю. Наверное, потому, что уже всё решила для себя.

— Понятно, — спокойно произношу я, дослушав речь Кристины. — И что ты хочешь именно от меня?

Я вижу, как лицо племянницы морщится. За несколько секунд красивое молодое личико становится безобразным. Её словно бесит моё спокойствие и то, как я реагирую.

— Я хочу, чтобы ты ушла из нашей жизни! — нервно выпаливает она, чем невольно привлекает внимание некоторых врачей и пациентов, которые стоят с нами в коридоре.

— Я и не собиралась лезть к вам, — продолжаю спокойно. — Только вот, дам тебе совет перед тем, как уйти. Не думай, что Дамир остановится на тебе. Если изменил один раз, то изменит и второй. Слышала о таком?

Несмотря на мои слова, Кристина от чего-то начинает улыбаться.

— От меня он точно не уйдёт, — она скрещивает победоносно руки на груди. — Теперь не уйдёт, — добавляет.

— С чего такая уверенность?

— Я ведь не сообщила тебе главную новость, которую собиралась сказать, когда вышла за тобой, — её глаза блеснули триумфом. — Я беременна. Два месяца. Дамирчик будет отцом. Разве не здорово? Я стану матерью его ребёнка!