Развод в 45. Предатель будет наказан

Глава 14

Виктор

Я веду машину слишком быстро. Дворники скрипят по стеклу, но будто не справляются – перед глазами все равно рябит. Ольга сидит рядом, прижимает к себе сумку, как ребенка. Я краем глаза вижу, как у нее дрожит подбородок. И раздражаюсь. От того, что она дрожит. Что слабая. Что вместо того, чтобы помогать, снова превращается в обузу.

В голове все еще гудят те вопросы, я вижу тот взгляд следователя. Он смотрел на меня, будто я виноват. Будто я мог что-то сделать с собственной дочерью. Внутри все клокочет, но я стараюсь держать лицо. Я не имею права на слабость.

Ольга всхлипывает. Я сжимаю руль сильнее. Сколько можно плакать? Это ничего не меняет. Никто не вернет нам Алину. Кроме того, если… Я стараюсь не думать об этом. Нет. Не «если». Когда найдут. Обязательно найдут.

Но мозг – странная штука. Он не слушается. Он вечно зацикливается на какой-то ерунде. Вместо того чтобы думать о поисках, я вдруг ловлю себя на том, что смотрю на руки Ольги. Они дрожат. И почему-то я вспоминаю, как дрожали руки у Анны, когда она впервые задела мои пальцы. Молодая, гибкая, кожа гладкая, запах свежий…

Я ничего не могу с этим сделать. В голове все перемешалось – тревога, злость, возбуждение. Как будто тело живет отдельно от меня. Как будто стресс включает какие-то инстинкты, звериные, тупые. Может, это биология. Мозг чувствует угрозу – и сразу требует размножаться, оставить след. Природа же не спрашивает, уместно это или нет.

Я пытаюсь убрать из головы мусор. Но чем сильнее пытаюсь, тем отчетливее всплывает образ Анны. Ее губы, ее короткая юбка, голос, когда она шепчет: «Виктор Сергеевич, не уходите». Мозг подсовывает мне эти образы, будто в них мое спасение. Мне нужно отвлечься. Утопить страх в теле другой женщины.

– Может, заедем к маме? – тихо спрашивает Оля.

Я молчу. Голос у нее сиплый, выцветший. Мама… Господи, сейчас она начнет говорить про поддержку, про «мы должны держаться вместе». А я не хочу. Я не могу ни с кем быть «вместе». Мне не нужны слезы.

Я хочу тишины. И контроля.

В голове мелькает мысль: а если бы у нас был сын? Не девчонка, а парень. Я бы его вырастил иначе. Научил, что слабость – это позор. Что мужчины не плачут. Что не нужно жениться на тех, кто потом будет сидеть рядом, молчать и трястись. Сын был бы продолжением меня. А дочь… дочь – это… совсем не то.

Оля опять тихо всхлипывает. Я резко увеличиваю скорость. Оля пугается, прижимается к двери. И мне почему-то становится легче. Власть возвращается. И контроль. Хотя бы над ней.

Секретарша звонила не просто так. Я это чувствую. Наверное, ждет.

У нее хорошее чутье – она чувствует, когда я на грани. С ней просто. Не нужно объяснять, не нужно упрашивать. Она знает свое место.

Я оправдываю себя тем, что это всего лишь способ отвлечься. Я чувствую себя лучше от того, что я живее, чем эта женщина рядом. Что во мне все еще есть сила, желание. Значит, я не сломан. Значит, я смогу пережить все это.

Я смотрю на дорогу, ночь сгущается. Оля что-то говорит про полицию, про ориентировки. Я киваю, но не слушаю. Мне все равно. Все, что она говорит, превращается в белый шум.

Может, я слишком долго играл в хорошего мужа. В заботливого отца. Может, я просто не создан для этой роли. Мужчина должен быть свободен, как хищник. Любить – да, но не растворяться. Любить по-своему, с холодом.

Оля поворачивает ко мне, глаза красные.

– Виктор, ты хоть понимаешь, что происходит? – шепчет она.

Я смотрю на нее и ощущаю усталость. Такую мерзкую, липкую. Усталость от ее вопросов, от ее слабости, от бесконечной драмы. Мне хочется, чтобы все просто закончилось. Чтобы я проснулся, и все было, как прежде. А если не будет – значит, придется начать заново. С кем-то, кто не будет выносить мозг.

Машина сворачивает на нашу улицу. Я торможу. Ольга поворачивается ко мне, ждет, что я выйду первым. Но я не двигаюсь.

– Иди домой, – говорю я ровно. – У меня дела.

Она смотрит непонимающе, губы дрожат.

– Виктор… какие дела?

Я отворачиваюсь к окну.

– Рабочие.

Смотрю на свое отражение в стекле – спокойное, холодное. Мне становится немного стыдно. Но только на секунду. Потому что следом приходит облегчение, ведь сейчас я останусь один. Не будет ее слез. Глупых вопросов.

Оля медленно выходит из машины. Я жду, пока она наконец хлопнет дверцей.

И только тогда нажимаю на газ.

Я знаю, куда еду. И от этой мысли становится гадко и спокойно одновременно.

Представляю вам еще одну книгу литмоба «Развод с властным»:

Развод. Недостойная жена

https://litnet.com/shrt/xba7

15 счастливых лет вместе. Трое прекрасных дочерей. Но в один день выгоняет из собстенного дома, потому что не смогла родить сына. Я ушла, не говоря ему о самом главном, а он женился на другой. Только мы снова встретились спустя годы...