Развод в 45. Предатель будет наказан

Глава 28

Алина

Он хватает меня за руку так резко, что я не успеваю даже вскрикнуть.

Пальцы у него цепкие. Он тянет меня к стене, туда, где висят цепи. Я понимаю это сразу. Даже не потому, что я умная, а потому что это очевидно. Цепи не для красоты. Их вешают не просто так.

Мне становится очень холодно внутри.

– Давай, пошли, не зли меня, – рычит дядя Кирилл.

Его голос низкий, злой, как у собаки, которую дернули за поводок. Я упираюсь ногами, но это почти ничего не дает. Пол скользкий, ноги разъезжаются, и я понимаю, что он сильнее. Гораздо сильнее.

В голове у меня быстро-быстро бегут мысли. Как мыши.

Мама говорила, что если взрослый злой, лучше быть послушной. Тогда он не сделает хуже. Тогда можно выиграть время. Тогда можно дождаться помощи.

Я это понимаю. Но я не знаю, сколько времени у меня есть. Я не знаю, сколько денег он попросит. Я не знаю, есть ли у мамы и папы столько денег. Я не знаю, отпустят ли меня вообще.

И еще я понимаю одну очень страшную вещь: если меня сейчас посадят на цепь, я уже не убегу. Никогда.

У меня внутри будто что-то щелкает. Как выключатель.

Я больше не хочу быть хорошей. Я хочу жить.

Я дергаюсь изо всех сил. Кричу. Пинаюсь, как могу. Он ругается, но не отпускает. Тогда я делаю то, о чем даже не думаю – просто делаю. Я впиваюсь зубами в его руку. Со всей силы.

Я чувствую вкус. Соленый. Мне противно, но я не разжимаю зубы.

Он воет. Настоящим воем, как зверь. И он отпускает меня.

Я падаю, но тут же вскакиваю.

Я бегу.

Бегу к двери, не оглядываясь, не думая, не чувствуя ног. В голове только одно мысль – выбежать. Там ночь, там темно, там страшно, но там нет цепи.

Я подбегаю к двери и вдруг понимаю, что дядя не бежит за мной.

Я оборачиваюсь.

Он стоит и держится за руку. Он не смотрит на меня.

Я улыбаюсь. Чуть-чуть. Я свободна.

Я делаю рывок – и со всего размаха врезаюсь во что-то твердое.

Вернее, в кого-то.

– Осторожнее, мелочь, – звучит надо мной чужой голос.

Я отступаю назад и поднимаю глаза.

Передо мной стоит парень. Высокий. Взрослый. Ему, наверное, лет двадцать. Может, больше. Он смотрит на меня сверху вниз спокойно. Даже с интересом.

– Помогите мне! – кричу я. Голос срывается. – Меня похитили!

Он улыбается.

Не как дядя Кирилл. Не зло. И от этого почему-то еще страшнее.

– Я знаю, – говорит он спокойно. – Я сам организовал твое похищение.

Я делаю шаг назад. Еще один.

– Ты легко попалась, – продолжает он, все так же спокойно. – Я даже немного разочарован. Думал, ты умнее.

Меня начинает трясти. Руки, ноги, все тело

– За что… – хочу спросить я, но в этот момент становится очень больно – дядя Кирилл заламывает мне руки за спину.

Он дышит тяжело. Зло.

– А знаешь, почему ты попалась? – спрашивает парень.

Я мотаю головой. Я не хочу знать. Я хочу, чтобы это все было плохим сном.

– Потому что я настоящий паук, – говорит он и тянет ворот свитера вниз.

Я вижу татуировку. Черного паука. Он сидит прямо у него на шее, расправив лапы, будто живой.

– И я очень хорошо умею расставлять сети.

Мне становится так страшно, что я даже не могу кричать.

Я понимаю, что убежать не получилось. И теперь мне остается только одно – держаться.