Развод в 45. Предателей не прощают

Глава 9

Ну каковы уродцы! Планы уже строят, как от главной проблемы избавятся, чтобы жизнь у них сладкая была.

Не дождетесь, предатели. Явно после меня и за детей примутся, а вот тогда я вам глотки перегрызу. И нет, не подавлюсь. Просто ротик вытру и дальше буду жить. Как ни в чем не бывало.

Только хочу сделать шаг, но внезапная догадка осеняет, будто вспышка фар перед выскочившим на дорогу оленем.

Телефон. Диктофон. Запишу их разговор. Будет компромат на муженька для суда. Получит еще срок за свою мерзость.

Это же прямые доказательства угрозы жизни и здоровью.

- Какой ты умный, - томно вздыхает. - Какой затейливый.

- Полегче, - сквозь зубы. - Иначе взорвусь раньше времени. А ведь я хочу в тебе очутиться.

Фу! Передергивает.

- И когда же наша Ульяна Сергеевна свет в конце тоннеля увидит? - возится под столом. - Мне не терпится стать Копыловой. С Тимуром-то все обломалось.

- Аня! - злится. - Я предупреждал. Ни-ни о нем! Ты теперь только моя! Моя! Понимаешь!

Стук, грохот, шорох одежды.

Видимо, Анечка вылезла на свет божий.

- Накажешь меня?

- Всенепременно, - в голосе слышится улыбка. - А когда Улька внезапно исчезнет, сможем больше не прятаться. В открытую будем встречаться и тр*хаться. Никто нам не помешает.

- Даже твои детишки?

- Конечно, - стонет. - Ни копейки не получат. Отберу у них все, раз на мою сторону не встали. Приползут ещё ко мне. Умолять станут принять их обратно. А я... Оооохххх... Как хорошо.

- Любимый, - пошлость витает в воздухе. - Жеребец!

Интересно, муженек те миленькие таблеточки, что я недавно в шкафу нашла, пьет?

Вот как он выполнял супружеский долг. С помощниками. Лишь бы поддерживать легенду счастливой семьи.

Выключаю диктофон. Тяжело вздыхаю. Пожалуй, хватит. Передам все адвокату. Для иска самое то.

Осторожно пячусь назад. Чуть приоткрываю дверь, а потом как шарахаю ею, обозначая свой приход.

- Ай!

- Мля!

Надеюсь, они друг другу что-то повредили.

Цок-цок. Вовремя. Как раз натягивают одежду.

- Ульяна? - Саша заправляет рубашку в брюки.

- Да вы не стесняйтесь. Продолжайте, - складываю руки на груди, прислонившись к стене. - Может вас на видео записать? Ну, для коллекции.

- Ульяна, твою мать!

- Пардон, - нет, мне не стыдно. - Ты здесь лишняя, - Анне. - Я не собираюсь иметь ничего общего с проституткой!

- Сашенька, - пищит. - меня унижают!

Боже. В ней умерла актриса. Дайте ей награду за старания.

- Уйди, Анна, - спокойно указываю ей на дверь. - Тут взрослые разговаривают.

- Саша, она...

- Милая, оставь нас. Ненадолго.

Возмущённо дышит. Того и гляди лопнет этот надутый шарик.

Высоко задирает голову. Будто она тут королева. Надменная девица.

Саркастично улыбаясь, пропускаю Ее Величество, даже делаю шутливый поклон.

Эх, что-то настроение вверх несётся. Вот нет никакого страха. Так как ничего мне и моим детям не будет.

- Потом закончите, кролики, - морщусь. - После нашего развода хоть на публике творите дичь.

- Ульян, ну какой развод? - строит из себя невинного мальчика. - Я не собираюсь подписывать те бумаги.

Конечно не собираешься. Лучше вдовцом стать. Все же тогда вам достанется. Точнее тебе, милый. Как единственному наследнику огромного состояния.

- Эго свое потешил?

- О чем ты?

Разваливается в кресле. Ерзает. Явно ему дискомфортно, что не смог к завершению прийти.

Ах, какая досада. Прямо сердечко болью отдаёт и плакать хочется (нет).

- Отзови свою кляузу, Копылов.

- Зачем? - разводит руки в стороны. Ещё один король, корону которому лопатой не собьешь. - Боишься, попрут из университета за аморальное поведение?

Боже! Когда он так отупел?

- А ты у нас, значит, поборник морали? - хмыкаю. - С каких это пор?

- Жена уважаемого человека в городе не может с чужим мужиком обниматься.

Да уж. Его маленькое умишко никогда не поймёт, что Данияр для меня лишь коллега. Ну и сосед.

В отличие от тебя, Копылов, моя совесть никогда не спит. Нормы морали я соблюдаю. Не прыгаю на первого встречного.

- Это ты-то уважаемый? - смех рвется наружу. Никак его остановить не могу. - Ха-ха-ха-ха. Забавно, - вытираю невидимые слезы. - Опозоришься ведь, Сашенька. Никакая комиссия не даст мне от ворот поворот. Даже не надейся.

- Зря ты так думаешь, - злобная гримаса вызывает легкие и холодные мурашки по коже.

Так... У него козырь в рукаве припасен? Хм... Подкупил кого-то из главного филиала? Подонок.

- Не забывай, Копылов, - видеть его харю неприятно. - чья я дочь! И что могу устроить, если тронуть меня или моих детей.

- Тимур и Татьяна тоже мои дети.

Которых ты тоже со свету сживешь, да, если тебя не послушаются?

- М, - губы поджимаю. - Думал ли ты о них, когда под юбку Анечке лезь? Или сп*рма в башку ударила?

- Ой ли, дорогая, - наслаждается своим мнимым превосходством. - Неужели, до сих пор где-то остались люди, помнящие твоего отца и способные прийти тебе на помощь?

Говнюк. Конченный.

- Не сомневайся.

И уж нужные люди скинут тебя с твоего трона, без пяти минут бывший муж.

- Уль, ну давай по-хорошему все решим. Отпиши мне этот бизнес, иначе за последствия я не ручаюсь.

- Угрожаешь? - подхожу к его столу.

Натянутая как струна, будто внутрь палку засунули. Лицо держу, руки тоже. А так хочется вцепится ему в харю и расцарапать до костей.

- Просто предупреждаю, Ульяна Сергеевна.

Ядовито хмыкаю, глаза закатив. Сохранился, что ли, раз несет такой бред?

- Ни копейки ты не получишь, Копылов. Папа отлично позаботился об этом. Как знал, каким дерьмом ты станешь.

Прищуривается. Ему точно обидно за такие слова. Неприятно.

- Собираешься до суда все довести?

Конечно. Тем более интересная запись имеется.