Развод в 45. Счастье после тебя

Глава 1

За день до событий

Я как раз заполняла карточки после обхода, когда в кармане халата зазвонил телефон и на экране вспыхнуло: «Сестра Лена».

— Оль, привет, — её голос был взволнованным и громким, и с первых секунд я поняла, что произошло что-то экстраординарное. — Ты не поверишь… Мне предложили перевестись в Москву!

— Серьёзно? — я улыбнулась, хотя и была к этому времени, как выжатый лимон. — Не может быть!

— Может! — вскрикнула Лена. — Еще как может! Ура!

— Это же супер, поздравляю! — я искренне обрадовалась. Мы с сестрой уже давно мечтали о том, чтобы иметь возможность видеться чаще. — Но где ты будешь жить? Москва — это же отдельная драма с квартирами...

— Вот об этом я как раз и хотела с тобой поговорить! Вы же вроде уже закончили ремонт в той квартире, которую вы купили под сдачу... Может, сдадите ее мне?

— Даже не знаю, Лен. Как-то неудобно брать с родственников деньги…

— Даже не думай, — сразу перебила она. — Всё оплачивает фирма! А не я сама из собственного кармана. И готова платить даже выше рынка! Так что и мне хорошо — не надо будет искать, ездить на просмотры, платить риэлтору. И вам выгодно — денюжки в семью пойдут…

Да, это логично. И для нас выгодно, и ей удобно. Но почему-то мои мысли сразу же метнулись к мужу: как отреагирует он? и почему мне заранее кажется, что его это не обрадует?

Но я представила Лену — суматошную, суетную, которая могла одновременно построить серьезную карьеру и не могла распланировать ничего серьёзного в жизни — и мне захотелось ей помочь.

— Короче, завтра я буду в Москве, — снова огорошила меня сестренка. — Приеду, чтобы подписать бумаги на перевод, поэтому можем с тобой завтра встретиться. Посмотреть квартиру заодно. Я бы закинула туда кое-какие вещи, чтобы в следующий раз баулы не тягать. Что скажешь?

А что я могла сказать? Сестра никогда не просила меня о помощи, неужели я смогу ей отказать в тот единственный раз, когда помощь ей все-таки понадобилась? Да и разве эта помощь? Ее фирма готова платить по цене гораздо выше рыночной, поэтому это выгодно в первую очередь нам. И я взяла на себя смелость согласиться.

Я решила, что с мужем лучше поговорю вечером, лицом к лицу, а не по телефону. Но Ярослав сильно задержался на работе — впрочем, как всегда. Я успела забрать детей из школы, развести их по репетиторам и секциям, покормить, сделать с ними уроки и уложить спать — а он так и не появился. Я сидела на кухне, где его ждал накрытый стол: ужин в тарелке остывал, свеча в стакане, зажжённая для уюта, догорела почти до конца.

Часы на стене отсчитывали минуты, и с каждой из них я всё острее чувствовала пустоту квартиры. Когда, наконец, ключ повернулся в замке, я вздрогнула, хотя ждала именно этого звука.

Он вошёл, не глядя по сторонам. Бросил сумку у двери, скинул куртку и прошёл на кухню. Увидев меня, небрежно кивнул вместо приветствия, достал бутылку пенного из холодильника и сделал глоток.

— Я уже поужинал, — бросил он коротко и ушел в гостиную.

Я застыла возле ненужных ему тарелок с едой, ощущая и свою ненужность в этом доме. Смотрела на них и чувствовала, как во мне поднимается то липкое чувство обиды, когда вкладываешь душу во что-то, а это что-то отбрасывают.

Я вошла в гостиную. Ярослав держал бутылку, глядя на экран, где мелькали чужие лица, чужие истории, и даже не замечал меня.

— Ты поздно, — тихо сказала я, — дети тебя ждали.

Он пожал плечами.

— Работа.

И всё. Ни слова больше.

Его взгляд прилип к экрану, а я превращалась в прозрачный силуэт, который можно не замечать.

И в тот момент во мне что-то дрогнуло: не злость, не ревность, а какая-то непонятная тоска от того, что рядом сидит человек, с которым у меня двое детей, общий дом, общая жизнь, но нет самого простого — близости.

Я тяжело вдохнула, но всё-таки заставила себя снова заговорить с ним.

— Слушай… мне сегодня звонила Лена. Сестра… Ей предложили работу в Москве, и ее компания готова оплачивать ей аренду жилья. Даже выше рынка. И я подумала… может, сдадим ей ту квартиру в Москве? Всё равно она стоит пустая. И нам выгодно, и ей удобно.

Он не повернул головы. Сделал ещё один глоток и только потом, не отрывая взгляда от экрана, произнёс:

— Родственникам сдавать — плохая идея.

— Почему? Она же не просит там жить бесплатно. Чем она хуже чужих людей?

Он откинулся на спинку дивана, скользнул по мне взглядом — равнодушным, усталым.

— Не хочу проблем. С родственниками всегда так. Потом ещё обиды начнутся. Не надо.

— Но это ведь моя сестра… Предлагаешь ей скитаться по чужим квартирам?

Он дернул плечом, будто отмахиваясь от назойливой мухи.

— Я сказал — не хочу. Все, тема закрыта.

Я почувствовала, как от этих слов у меня в груди нарастает пустота. Казалось, он не просто отказался от того, о чем я попросила — он поставил стену между мной и собой, и через эту стену не пробиться.

И вдруг я поняла: дело даже не в Лене и не в квартире. Он просто не воспринимает меня всерьез. Мои слова для него — пустой звук.

В голове сама собой закрутилась горькая мысль: Ярослав никогда не был идеальным мужем. Но в последнее время наша семейная жизнь совсем пошла под откос.