Развод в 45. Счастье после тебя

Глава 4

Я шла, не чувствуя под собой ног. Рядом Лена тащила свои баулы, ворчала что-то себе под нос, а потом плюхнулась на первую попавшуюся скамейку во дворе. Сбросила вещи рядом и тяжело выдохнула.

— Ну и цирк. Нет, ты видела? В бельишке, с улыбочкой! «Сюрприз»! — она передразнила девицу таким тоном, что я едва не прыснула от смеха, несмотря на всю трагичность ситуации.

Я села рядом с сестрой. Руки дрожали, дыхание сбивалось. Казалось, я просто не выдержу то количество боли, которое вдруг одним махом обрушилось на меня. Всё тело стало ватным, а в голове стоял гул: у него есть любовница… у него есть любовница…

— Ну что, Ляль? — сестра наклонилась ко мне. — Как ты?

— Я не могу… я не верю… — я уткнулась лицом в ладони. — Господи, Лена, я же жила с ним… я же считала, что он… что он…

— Что он кто? Принц на белом коне? — резко перебила меня Лена. — Ярослав тот еще фрукт, и ты сама это знаешь. Посиделки с друзьями, поездки, банька — а ты дома с детьми. Да, он хорошо зарабатывал. Но, как выяснилось, не только для тебя!

Я вздрогнула. Её слова резали по живому.

— Неужели он всё это время… — я не смогла договорить.

— Да! — снова перебила меня сестра. — И теперь у тебя есть два варианта. Либо сидеть и ждать, пока он притащит в вашу общую квартиру ещё десяток таких «сюрпризов», либо… Закончить это прямо сейчас.

Я молчала. Всё внутри во мне протестовало, сопротивлялось. Я не могла так просто перечеркнуть двадцать лет брака, нашу семью.

Но в то же время я понимала — никакой семьи уже давно нет. Она до сих пор существует только в моем воображении.

Лена добавила уже мягче:

— Слушай, ну еще не все потеряно. У тебя есть дети, у тебя есть я…

Я подняла глаза и впервые за всё время огляделась вокруг — новенький, красивый двор, детская площадка. Мир не остановился, он продолжает жить. Только моя жизнь вдруг оказалась перечёркнута одним движением — чужой девичьей руки, распахнувшей халат.

— Так, значит, слушай, — Лена подалась ко мне вперёд, глаза ее загорелись. — Вариант первый: прямо сейчас звоним в полицию. Пусть приезжают и оформляют, что в твоей квартире проживает неизвестно кто. Выселят мигом.

Я вздрогнула.

— Вариант второй, — не унималась Лена, загибая пальцы. — Мы вваливаемся обратно и выносим её чемоданы сами. Пусть только попробует открыть рот! Я таких шустрых видела, сразу хвост подожмёт!

— Лена… — прошептала я, но мой голос потонул в её напоре. — Ты чего…

— Третий вариант: звоним Ярославу. Пусть объяснит, что эта шлендра делает в вашей квартире. Интересно, что же он придумает…

У меня закружилась голова. Каждое её предложение казалось мне еще хуже предыдущего.

— А четвёртый… слушай, я могу и твоей свекрови позвонить! Пусть узнает, какого золотого сыночка вырастила…

Я смотрела перед собой — на свежевыкрашенные качели, на кусты сирени, уже потемневшие к осени, и ничего не слышала, кроме собственного стука крови в ушах.

— Оля, ну что ты молчишь? — Лена толкнула меня локтем. — Давай решать, а? Мы что, так и будем сидеть на этой лавке до ночи?

Я подняла глаза и с трудом выдавила:

— Я… не знаю. Я просто не знаю, что делать.

— Как это не знаешь? — Лена всплеснула руками. — Я тебе вариантов накидала хоть отбавляй! Ты же понимаешь, что она сейчас сидит там, пока мы тут на скамейке жмемся!

Я закрыла лицо ладонями. Всё внутри меня сопротивлялось — и гневу Лены, и её решимости. Я не могла даже представить себя в одной из этих ролей: звонящей в полицию, вытаскивающей чемоданы, устраивающей скандал. У меня не было сил.

— Я просто… — прошептала тихо, — просто хочу проснуться и понять, что всего этого на самом деле нет. Хочу обратно в свою жизнь…

Лена шумно выдохнула и обняла меня за плечи:

— Ляль, ну что теперь поделаешь... Назад, как говорится, не засунешь. Эта девка там не случайно. Он её туда привёл. Он её туда поселил. Это не ошибка, не случайность, это его выбор. А теперь решай: будешь ты это терпеть или нет.

Я вздохнула, потерла виски, пытаясь собраться с мыслями.

— Лен, я не могу. Если я снова увижу её… я не знаю, что сделаю.

Сестра хлопнула ладонью по колену.

— У тебя есть права, и ты должна их отстаивать.

— Но я не умею, — прошептала я. — Я не знаю, как.

— Ничего, научишься, — Лена сжала мою руку. — Сначала мы выкинем её из квартиры, а потом будем разбираться с остальным.

Я всхлипнула, обняла сумку, будто щит, и кивнула. Внутри всё ещё жила надежда — глупая, мучительная, что, может быть, всё это окажется ошибкой. Но реальность была передо мной. И Лена не давала мне уйти в этот сладкий обман.

Я посмотрела на окна дома, за которыми жила теперь чужая девушка, и не могла заставить себя подняться со скамейки.

— Пойдём, пойдём, — Лена схватила меня за руку, не давая возможности возразить. — Хватит сидеть, как сычиха. Вспомни, что ты здесь главная, а не та профурсетка.

Её напор подхватил меня, и я пошла. Шаг за шагом, чувствуя, как внутри нарастает странное упрямство. А ведь правда… почему я должна молчать? Почему я должна прятаться и дрожать, как школьница, застуканная на чужой территории?

Мы поднялись на нужный этаж, Лена сама открыла дверь. Я замерла на пороге, ожидая снова увидеть ту девицу.

Но в квартире было тихо.

— Ну и где хозяйка? — Лена шагнула внутрь и осмотрелась. — Нету! Сбежала! Как таракан от света…

Я прошла за ней.

Да, в квартире никого не было. Но на диване лежал ее халатик, на столике — стояла кружка с недопитым чаем, рядом валялась пачка тоненьких сигарет. Девушка исчезла, но её вещи остались, как доказательство, как метка чужого вторжения в мою жизнь.

Я стояла посреди комнаты и не понимала, что чувствовать. Облегчение, что не придётся снова встречаться с ней лицом к лицу? Или злость, что ее парфюм и дым от ее сигарет впитался в стены?

— Ну вот, — Лена развела руками. — Оставила весь свой гардероб, значит, вернётся. А знаешь, что это значит? Что мы пока можем спокойно выставить её пожитки за дверь.