Развод в 45. Счастье после тебя

Глава 6

— Ты сошла с ума, — резко бросил муж, делая шаг ближе. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Я пашу день и ночь, чтобы семья ни в чем не нуждалась, а ты устраиваешь сцены!

— Это я сошла с ума? — я подняла глаза и почувствовала, что дрожу, но вовсе не от страха, а от злости. — Нет, Ярослав. Сегодня я прозрела.

Он замер, будто не узнавая меня в этот момент.

— Слушай сюда, — сказал он уже тише, с нажимом, тем самым тоном, которым обычно давил на всех. — Я не дам тебе разрушить то, что построил...

— Это ты разрушил, — перебила я его. Голос дрогнул, но я не отступила. — Сам. Своими руками.

Я впервые посмотрела на него не как на мужа, не как на отца моих детей, а как на чужого мужчину, который привык со мной никак не считаться.

— Ты всегда всё перевираешь, — процедил он. — Она реально работает у меня, у неё лучшие продажи, и я не собираюсь терять специалиста только лишь потому, что тебя… обуяла ревность.

— Ревность? — я рассмеялась. — Ревность — это когда женщина накручивает себя без повода. А когда она открывает дверь своей квартиры и её встречает голая девка, это уже не ревность, Ярослав. Это факт.

— Всё, хватит! — заорал он. — Я не собираюсь выслушивать твой бред!

— Если это бред… Если это всего лишь твоя сотрудница… Тогда объясни мне одно. Почему она сама сказала мне, что она твоя девушка?

Ярослав лишь скривился. Ему нечего было сказать. Подходящее оправдание он так и не придумал.

— И ещё, — продолжила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли и злости. — Она заявила, что квартира её. Что ты подарил ей…

Вдруг Ярослав дернулся — его телефон завибрировал в кармане куртки. Он машинально достал его, бросил на экран быстрый взгляд.

— Не бери, — сказала я холодно. — Мы с тобой еще не договорили!

Но он всё равно ответил.

И из динамика тут же раздался женский визг:

— Ярослав! Что за хрень?! Кто-то выбросил все мои вещи в подъезд! Мои платья, сумки — всё валяется на лестнице! И ключ не подходит! Ты слышишь?! Меня в квартиру не пускают!

Я зажмурилась, внутренне торжествуя.

— Тише… — он попытался шипеть в трубку, пятясь от меня к двери, но девица орала так, что я продолжала слышать каждое её слово. — Не ори, я тебе сказал! Потом, потом! Все потом! Я занят!

— «Потом»?! — продолжала она визжать на всю громкость. — Я не собираюсь тут позориться! Приезжай немедленно! Мне нельзя сейчас волноваться!

Я стояла, не шелохнувшись. Каждое слово подтверждало всё, что я и так уже знала.

Она действительно его любовница. Теперь это моя реальность. Его ложь.

Он отключил звонок, но было уже поздно. В комнате воцарилась тишина, такая тяжёлая, что в ушах зазвенело.

— Ну что, дорогой? — спросила я, и голос мой прозвучал удивительно ровно. — Дальше будешь рассказывать мне сказки и вешать на уши лапшу?

Ярослав швырнул телефон с такой силой, что тот едва не разлетелся на части. Его лицо перекосило от злости — не стыда, не растерянности, а именно ярости.

Его желваки ходили ходуном, руки сжимались в кулаки. Он словно искал, что сказать, но сам понимал, что как-то оправдаться передо мной уже невозможно.

— Ты что там устроила? — заорал он наконец, так и не придумав, что еще можно мне сказать. — Кто дал тебе право? Какого черта ты вообще влезла в мои дела?

Я сделала шаг назад, но взгляд не отвела.

— Твои «дела» — это женщина в нашей квартире? — холодно спросила я.

— Замолчи! — рявкнул он, багровея. — Ты понятия не имеешь, что происходит! Я разбираюсь с бизнесом, с людьми, которые приносят мне прибыль, а ты… Ты со своей истерикой всё рушишь!

Он метнул в меня такой взгляд, что, казалось, ещё секунда — и он сорвётся. Его руки дрожали, он шагнул ближе, нависая надо мной, и голос сорвался на хрип:

— Ты разрушила всё! Ты понимаешь это? Всё было под контролем, пока ты не влезла!

Я едва дышала, но, вопреки страху, внутри росла ледяная решимость.

— Под контролем? — я подняла на него глаза. — Да, у тебя все под контролем — любовница живет в нашей квартире, а дети и быт, целиком и полностью сброшены на жену, которую ты считаешь слепой дурой… Хорошо устроился!

Ярослав сделал шаг ко мне, и в его глазах металось бешенство:

— Эта квартира — моя! И я имею право распоряжаться ею, как считаю нужным!

— Нет, дорогой, это наша квартира.

— Ты истеричка, — процедил он сквозь зубы. — Вот поэтому мне и нужно иногда от тебя отдыхать…

Мне кажется или он хочет меня обвинить в том, что ему пришлось завести любовницу? Хочет сказать, что во всем виноват мой, на самом деле почти ангельский характер?

И я отчетливо поняла: он не собирается ни каяться, ни объясняться, ни даже оправдываться. Он готов только обвинять меня и орать.

— Тогда иди. Отдыхай, — сказала я неожиданно спокойно. — Только не удивляйся, если в следующий раз двери этого дома для тебя уже не откроются.

Снова воцарилась тишина. Только сын возились где-то в своей комнате, не подозревая, что в этот момент его семья окончательно трещит по швам.

Ярослав метнулся к двери, схватил телефон. Его лицо было перекошено от злости.

— Да ну вас всех к чёрту! — рявкнул он, врезаясь плечом в косяк.

В коридоре звякнули ключи, и через секунду я услышала, как лифт увозит его вниз.

Я осталась стоять в полном оцепенении. Всё было настолько откровенно, настолько нагло, что даже привычная защита — «может, я всё неправильно поняла» — не работала. Нет, всё было предельно ясно: муж, отец моих детей, человек, с которым мы шли рука об руку почти двадцать лет — завел себе девчонку.

Мне нужно было время, чтобы принять новую реальность, в которой я оставалась одна. Так называемая опора под названием «муж» рухнула. Всё, что держало меня на плаву, больше не существовало.

Теперь я могла опираться только на саму себя. И, на самом деле, у меня не было времени на принятие. Нужно было действовать быстро.