Развод в 45. Счастье после тебя

Глава 11

К тому времени, как мы добрались до дома, за окном уже стемнело.

Сестра сидела рядом со мной, и я всю дорогу сжимала её руку. Мне хотелось как-то утешить ее, успокоить после унижения, которое обрушилось на неё сегодня. Но при Романе не хотелось обсуждать произошедшее, поэтому мы с Леной обе молчали, понимая друг друга без слов.

Рома довез нас, помог выйти из машины, но не торопился уезжать — подхватил сумки сестры и понёс их наверх.

У дверей я попыталась поблагодарить его, но он только покачал головой. Сестра поспешила скрыться в квартире, оставив нас наедине в тесном пространстве подъезда.

— Оль, — произнёс он тихо, почти доверительно. — Ты же знаешь… ты всегда можешь на меня рассчитывать. В любой момент. Захочешь — пиши, звони. По любому поводу. Да и без повода тоже. Мы друг другу не чужие люди!

Я кивнула. Мне хотелось сказать ему больше, чем простое «спасибо», но я пребывала в таком внутреннем раздрае, что просто не находила слов. Он смотрел на меня, и в этом взгляде было то, чего мне сейчас так не хватало: участие, готовность услышать. И я терялась от этого взгляда.

— Роман… — только и смогла вымолвить я. — Не знаю, как тебя благодарить…

— Номер у меня тот же, — перебил он, глядя мне в глаза. — Ты его знаешь. Я его не менял. Позвони мне…

Я слабо улыбнулась, пытаясь скрыть, насколько сильно всё это меня тронуло.

— Спасибо, — выдохнула я. — Позвоню обязательно…

Я вошла в квартиру и тихо прикрыла за собой дверь. Оперлась рукой о стену, пытаясь хоть немного прийти в себя после целого дня, полного потрясений, как вдруг в коридоре показалась голова сына.

— Ты пришла? — небрежно бросил он. — Ужин готов?

Я медленно повернулась к нему и вместо ответа задала встречный вопрос:

— А ты уроки сделал?

Он тут же, не сказав ни слова, метнулся обратно в комнату. Через секунду оттуда снова донеслись знакомые ритмичные звуки — перестрелка из его любимой компьютерной игры.

Я тяжело вздохнула. Сколько уже часов он там сидит? Три? Четыре? Нет, скорее всего, целый день. Если не стоять у него над душой, то он совершенно ничем больше не будет заниматься, кроме своих игрушек.

— Рита не приходила? — крикнула я в сторону его комнаты.

Ответа не последовало. Только очередной взрыв из колонок и крики компьютерных персонажей.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как нарастает раздражение. Я кричу — меня не слышат. Я спрашиваю — от меня прячутся. Я надеюсь достучаться — и снова вижу лишь закрытую дверь.

Мне придётся собрать всё это воедино. Дом, детей, сестру, себя… Но как?

Тяжело вздохнув, я прошла в гостиную, где сидела непривычно растерянная Лена. Я опустилась рядом с ней на диван, и какое-то время мы сидели молча.

— Ну… — первой заговорила она, глядя куда-то в пол. — И что ты будешь делать дальше?

Я вздрогнула. Слишком прямой вопрос, к которому я оказалась совершенно не готова.

— Не знаю, — произнесла я почти шёпотом. — Честно, я сама не знаю, что дальше будет.

Я понимала, что просто обязана справиться со всей этой ситуацией, что обязана выйти из нее победительницей, но сейчас… Сейчас я была полностью потеряна, и сестре было невозможно солгать.

— Он… — Лена только начала говорить и тут же замялась, будто раздумывая стоит ли продолжать.

— Ярослав выломал дверь... — все-таки начала рассказывать она. — И он был не один. С ней... Со своей любовницей. Представляешь? И приказывал мне собирать вещи и выматываться. А она стояла рядом и улыбалась...

Я почувствовала, как всё во мне сжалось. От одной мысли, что он настолько переступил грань — не просто предал меня, но и позволил этой женщине участвовать в унижении над моей сестрой — у меня перехватило дыхание.

Я спрятала покрасневшее от стыда за мужа лицо в ладонях. Неужели он действительно сделал это? Неужели опустился настолько, что выгнал мою сестру из нашей квартиры ради своей любовницы?

Я почувствовала, как по щекам начинают катиться слёзы, но это были уже не слёзы боли — это была ярость, такого масштаба, что ее было невозможно вместить в себя.

— Мерзавец, — процедила я сквозь зубы.

Я не знала, что именно я должна сделать дальше, но я знала одно: этого я ему не прощу никогда.

Внутри меня все переворачивалось. Всё, что ещё вчера казалось шатким, но всё же домом, сегодня окончательно рассыпалось в прах. С кристальной ясностью я понимала: это конец. Нет никакого «попробуем ещё раз», «потерпеть ради детей», «можно что-то исправить». Хватит.

Я вытерла ладонью щёки, глубоко вдохнула и тихо спросила:

— Лена, у тебя остался номер того слесаря, который тебе сегодня замок менял?

— Да. Где-то в телефоне записан. А что?

— Нам, похоже, придётся сегодня поменять ещё один замок, — сказала я и поднялась с дивана. Голос мой прозвучал на удивление ровно, хотя внутри бушевал ураган. — Я не хочу, чтобы он снова переступил порог этого дома.

Я вошла в нашу — нет, не просто нашу, а нашу бывшую спальню, и застыла у шкафа.

Его рубашки, костюмы, аккуратно сложенные галстуки, дорогие часы в коробках… всё это казалось мне теперь чужим, ненужным. Я открыла дверцу шкафа пошире, потянулась за вешалками и начала стаскивать их одну за другой и швырять на кровать.

С каждой вещью, падающей на постель, я будто сбрасывала с себя по кусочку той иллюзии, в которой жила столько лет. Вот — рубашка, в которой он однажды встречал меня в аэропорту. Вот — куртка, в которой он фотографировался с детьми на даче. Всё это больше не имело значения.

Я действовала почти механически, но внутри меня каждое движение отзывалось тяжёлым, злым удовлетворением: пусть убирается отсюда со всем своим барахлом.

Я уже открыла чемодан, чтобы начать укладывать, когда вдруг дверь спальни распахнулась.

— Что здесь происходит?

Я резко обернулась. Ярослав замер на пороге комнаты. Взгляд его был полон ярости.