Развод в 45. Счастье после тебя

Глава 12

В глазах мужа кипела ярость. Раньше этот взгляд заставлял меня замирать, оправдываться, отступать. Но сейчас — нет. Больше не будет такого.

— Ты совсем с ума сошла? — рявкнул он, глядя на гору костюмов и рубашек. — Думаешь, у тебя есть право трогать мои вещи?

— У меня есть право, — сказала я твёрдо, сама поражаясь спокойствию своего голоса. — Я не намерена больше жить под одной крышей с предателем.

— Предателем? — переспросил он с презрительной усмешкой.

— Ты свой выбор сделал, когда привел ту дешевку в нашу квартиру, — я шагнула ближе, чтобы он видел — я не дрогну и не отступлю.

Его лицо перекосилось. Он резко взмахнул рукой, и на мгновение мне показалось, что он меня сейчас ударит.

— Как ты смеешь меня выгонять? — процедил он сквозь зубы.

— Я не собираюсь тебя выгонять. Ты уйдёшь сам. Ты же хочешь уйди к этой своей… Молодой, красивой.

— Ошибаешься, — резко перебил меня муж. — Я никуда уходить не собираюсь!

— Как это?

— Да вот так! Меня и так все устраивало. Мне и так было удобно!

Я не сразу поняла смысл этих слов. В голове эхом прокатилось: «удобно».

— Что?

Он пожал плечами, словно говорил о чём-то будничном:

— Меня всё устраивает. У меня есть семья: жена, дети. Дом — полная чаша. И есть она — для удовольствия. Зачем мне отказываться от чего-то одного, если я могу иметь всё и сразу?

Он сказал это так просто, так спокойно, без единой тени стыда или сомнения. Для него я была просто частью удобного фона, и он даже не планировал это скрывать.

— Ты… — слова застряли в горле, но я всё же выдавила: — Ты собирался так и жить на два фронта?

Он ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз.

— А что? Разве плохо жилось? У тебя было всё. Квартира, деньги. Я не собирался тебя бросать. Ты бы даже и не заметила ничего, если бы не твоя сеструха...

Я ощутила, как во мне поднимается волна ярости. Он говорил так, будто это я разрушила семью, а не он. Будто моя вина была в том, что я увидела правду.

— Значит, по-твоему, я должна была жить в этой лжи?

— Хватит истерик! — рявкнул муж. — Нам, нормальным мужикам, такое нужно, понимаешь? Это бывает сплошь и рядом. Зачем же делать из этого трагедию?

Мы замерли друг напротив друга: он — высокий, мрачный, с сжатый кулаками; я — пытающаяся осознать, что была нужна мужу только для того, чтобы его жизнь оставалась «удобной».

— Убирайся… — прошептала я.

— Я никуда не уйду. Эта моя квартира!

— Она и моя тоже, — сказала я тихо, но твердо. — Моя и детей.

— Ты не справишься без меня, — процедил он сквозь зубы. — Дом, дети с их репетиторами, кружками и запросами — ты думаешь, что вытянешь одна?

— Вытяну, — ответила я, вздернув подбородок. — Лучше я буду одна тянуть эту лямку, чем останусь с тобой.

Ярослав прищурился и заговорил своим «деловым» тоном — тем самым, которым он общался с подчиненными:

— Ты правда думаешь, у тебя хватит сил тащить всё на себе? Дети, школа, репетиторы, счета, дом, ремонт, продукты… Кто оплатит всё это? Ты хочешь, чтобы дети жили в нищете? — продолжал он, с каждым словом повышая голос. — Ты вообще понимаешь, что без меня вы пропадёте? Я — твой единственный шанс на нормальную жизнь. На будущее детей. Если я уйду, всё развалится.

Сердце сжалось. Раньше я бы уже плакала, оправдывалась, просила его не кричать. Но сейчас что-то внутри меня перевернулось. Вместо страха я вдруг почувствовала странное спокойствие.

Я медленно выпрямилась и посмотрела прямо ему в глаза.

— Я не боюсь нищеты, Ярослав. Я боюсь другого — что мои дети будут смотреть на тебя и думать: «Вот каким должен быть мужчина». Я боюсь, что мой сын вырастет копией тебя, а моя дочь будет молча терпеть такого же мужа, как у неё мать. Вот этого я боюсь.

Я не думала заранее, что скажу так. Слова сами вырвались.

— И на что ты собралась жить, такая умная? — усмехнулся муж. — На свою копеечную зарплату медсестрички? Ты без меня никто! Я всегда решал все проблемы, и я же за все платил!

— Я на свою зарплату проживу, а на детей ты будешь платить алименты…

Он рассмеялся мне в лицо.

— Алименты? — переспросил он издевательски. — Да чёрт с два ты их получишь! Я тебе ничего не дам! Ты ещё будешь у меня на коленях ползать, чтоб хоть копейку выбить.

Ярослав прищурился и шагнул ближе, нависая надо мной.

— Думаешь, ты меня так просто вычеркнешь? — прошипел он. — Думаешь, я позволю, чтобы какая-то истеричка решала за меня уходить мне или остаться? Я все сам решаю!

Я посмотрела прямо в его глаза. Мне было страшно, сердце колотилось в груди, но я не отступила.

— Ты уже решил, — сказала я. — Ты предал меня.

Я резко развернулась к шкафу, схватила его чемодан и швырнула на кровать.

— Собирайся, — сказала я ледяным голосом. — Сейчас же.

— Да кто ты вообще такая, чтобы выгонять меня? Ты ничего без меня не стоишь, слышишь? Ни-че-го! — он уже начал на меня орать. — Ты жила всю жизнь на мои деньги! Даже эта тряпка на тебе куплена на мои кровные! — он ткнул в моё платье, почти толкнул.

— Хватит!

— Я тебе и детям всё дал, а ты только жалуешься! Без меня они останутся ни с чем, как и ты!

Тут в комнату вбежал сын. Щёки красные, глаза горят.

— Не смей так разговаривать с мамой! — выкрикнул он и встал прямо между нами, расправив плечи. — Не смей на неё орать!

Ярослав опешил, замолчал на секунду и посмотрел на сына так, будто перед ним оказался не подросток, а мужчина, готовый дать отпор.

— Отойди, — процедил он сквозь зубы. — Это не твоё дело.

— Моё! — крикнул сын, не двигаясь с места. — Она моя мама!

Сердце у меня сжалось и наполнилось болью и гордостью одновременно. Я боялась за сына — Ярослав в гневе был страшен. Но в то же время мне было радостно, что он за меня заступился.

Они застыли напротив друг друга. Я не знала, что делать: броситься заслонять ребёнка или вцепиться в мужа. В этот момент в комнату вошла Лена. Она взяла за руку племянника и потянула на себя, уводя из открытого конфликта,