Развод в 45. Счастье после тебя

Глава 13

Ярослав слушал меня уже не столько со злостью, сколько с каким-то звериным бешенством на лице. Он шагнул ближе, и я почувствовала запах его одеколона, который когда-то так любила — но теперь он казался мне почти тошнотворным.

— Думаешь, сможешь вот так выгнать меня? Ошибаешься, — прошипел он. — Ты ещё миллион раз пожалеешь об этом. Поняла? — крикнул он, ударив кулаком по стене так, что я вздрогнула. — Приползёшь ко мне на коленях и будешь умолять, чтобы я вернулся!

— Никогда, — выдавила я, но мой тихий голос утонул в его криках.

— Никогда не говори «никогда», — бросил он мне в лицо. — Я знаю тебя лучше, чем ты сама себя знаешь. Без меня ты никто. Всё равно приползёшь…

Он резко обернулся к шкафу, но вместо того чтобы начать собирать свои вещи, рванул дверцу так, что она едва не слетела с петель.

— Посмотрим еще, кто кого выгонит...

Потом развернулся и вышел из комнаты, с такой силой хлопнув дверью, что штукатурка вокруг дверной рамы осыпалась белыми хлопьями на пол.

Через минуту в квартире воцарилась долгожданная тишина. Я стояла, глядя на осыпавшиеся кусочки, и мне казалось, что только что рухнул мой дом, вся моя жизнь.

Хотя на самом деле рухнула только иллюзия, в которой я жила.

Всё это время, пока мы с мужем ругались, я держалась — стиснув зубы, собрав остатки сил, но теперь, когда напряжение понемногу отпускало, меня вдруг повело. В глазах потемнело, сердце забилось как бешеное. Я почувствовала, что мне не хватает воздуха.

Качнулась и схватилась руками за стул. Всё вокруг плыло. Я, кажется, даже тихо вскрикнула, потому что Лена тут же бросилась ко мне, подхватила:

— Оля! Господи, сядь, ты же сейчас упадёшь!

Я попыталась сказать, что «нет, я в порядке», но вместо этого молча осела на кровать.

— Мам! Мам, что с тобой? — испугался сын.

Дочка тоже оказалась рядом. Лена трясла меня за плечи, что-то быстро говорила, но я не могла сосредоточиться. Голоса родных людей, столпившихся вокруг меня, доносились как сквозь толщу воды. Я только повторяла:

— Всё хорошо… всё хорошо… я сейчас…

Но это «сейчас» никак не наступало. У меня никак не получалось прийти в себя.

Лена сбегала на кухню, сунула мне в руки стакан с водой. Половина тут же пролилась на колени, потому что я не удержала. Сын, кажется, уже пребывал в панике:

— Может скорую? Тётя Лена, давайте вызовем скорую!

Я попробовала покачать головой, но от этого простого движения голова закружилась так сильно, что пришлось зажмуриться, иначе я бы точно упала бы на кровать.

— Нет… не надо… пройдёт, — прошептала я. — Всё хорошо… всё будет хорошо…

Хотя сама прекрасно знала: ничего хорошего, наверное, в моей жизни больше не будет.

Лена скомандовала детям:

— Так, быстрее! Принесите аптечку и мокрое полотенце!

Они засуетились, а я даже не успела возразить. Лена взяла всё под свой контроль.

Через минуту к моему лицу поднесли ватный диск с резким, режущим запахом. В носу защипало, глаза заслезились. Голова чуть прояснилась, но тело всё равно оставалось ватным.

— Вот так, дыши! — командовала Лена.

Я поморщилась, оттолкнула её руку.

— Да хватит…

— Да ты чуть не грохнулась в обморок, — огрызнулась она. — Сиди смирно.

Дочь вернулась с мокрым полотенцем и приложила его к моей шее. Я вздрогнула от холода.

И потихоньку начала приходить в себя.

Когда перед глазами перестали расплываться темные пятна, я оглядела всех. Сын стоял с круглыми глазами, у дочери дрожали губы. Мне стало невыносимо стыдно, что я вот так, при них, почти рухнула. Ведь я же должна быть им опорой…

Я погладила сына по голове, дотронулась до руки дочери.

— Всё хорошо. Правда. Мы справимся.

— Мам, — осторожно начал сын, видя, что я пришла в себя. — А что у вас вообще тут случилось?

Я подняла на него глаза. Он уже совсем не маленький и вполне имеет право просить объяснений.

— Мы с твоим папой… поссорились, — сказала я тихо. — Очень серьёзно.

В ответ дочь скрестила руки на груди, прищурилась:

— И из-за этого надо в обморок падать? Мы-то думали, что случилось что-то очень страшное…

— Для тебя, может, и ничего, — ответила я, — а для меня это вся жизнь…

Сын усмехнулся нервно, пожал плечами:

— Ну, поссорились и что? Все ссорятся. Чего такого?

Лена резко повернулась к ним:

— Эй, вы! У вас мать только что чуть в обморок не свалилась, а вы стоите и умничаете? Вам вообще в голову не приходит, что ей сейчас все еще плохо?

Дочь закатила глаза, но замолчала. Сын опустил взгляд и начал вертеть в руках телефон.

— Мам, ну серьёзно… — пробормотал он. — Мы не понимаем, что такого произошло?

— Что такого? — вскипела Лена. — Ваш отец нашел себе другую женщину — вот вам и что такого!

В комнате повисло молчание. Дети переглянулись, и в их взглядах я прочла и растерянность, и протест, и ещё что-то. Возможно, это было нежелание принимать сторону, потому что признать мою правду значило признать вину их отца.

Я глубоко вдохнула, пытаясь удержать слёзы.

— Лена, хватит, — прошептала я. — Они ещё дети.

— Шестнадцать и пятнадцать — это никакие уже не дети, — жёстко отрезала она. — И они должны знать правду, иначе отец будет кормить их своими сказками, и они поверят ему, а не тебе.

Я чувствовала на себе взгляды своих детей — прямые, настороженные, недоверчивые.

— Мам, — первым заговорил сын, — ну ты точно не… преувеличиваешь?

— Преувеличиваю? Как можно преувеличить то, что у него есть женщина?

Дочь тут же подхватила:

— Я не верю, что он… вот так.

— Послушайте меня, — сказала я твёрдо. — Я не собираюсь вам внушать ненависть к отцу. Это ваш папа, и он им навсегда останется. Но я не позволю вам думать, что я всё придумала. Он… — я глубоко вдохнула, — он сделал свой выбор. У него другая женщина. И это не преувеличение и не случайность, как бы вам или мне этого ни хотелось.