Развод в 45. Счастье после тебя

Глава 14

Утром я проснулась разбитой — тело ломило, голова была тяжелой. Я даже не помнила, как заснула. Наверное, просто вырубилась от усталости.

Собиралась машинально, словно робот: натянула первую попавшуюся юбку, блузку, едва провела щёткой по волосам. В зеркале на меня смотрела какая-то чужая женщина с опухшими глазами и безжизненным взглядом. Я буквально заставила себя заниматься привычными бытовыми делами — накормить всех завтраком, собраться самой и проконтролировать сборы детей.

На работе всё шло своим чередом — привычная суета, тревожные пациенты и вечно уставшие коллеги. Я сделала себе кофе в ординаторской, взяла кружку в руки — и вдруг поняла, что от одного запаха меня мутит. Никогда в жизни мне не было противно кофе, но сейчас горький аромат ударил в нос, вызвав тошноту.

Я поставила кружку на стол, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. "Держись. Ты должна держаться". Но держаться становилось всё труднее.

Как жить дальше? Этот вопрос крутился в голове снова и снова. Я вырвала из блокнота чистый лист и достала ручку. Сколько можно гонять мысли по кругу — нужно хотя бы прикинуть цифры.

Я написала сверху: «Расходы». И по строчке начала выписывать.

Коммуналка за трёхкомнатную квартиру — немаленькая сумма, особенно зимой. Я прикинула цифру и скривилась. Дальше — продукты. В семье с подростками они уходят мешками, и никакой экономии тут не придумаешь. Репетиторы для сына. Курсы при университете для дочки. Оплата обучения, если сама не поступит. Спортивные секции. Танцы. Брекеты. Я вздохнула, вспомнив, как недавно врач говорил: «Не откладывайте, потом будет хуже». Шестизначная сумма для оплаты стоматологу стояла у меня перед глазами. Потом дописала «одежда детям», «обувь», «проезд». Наконец, последним пунктом добавила мелким почерком — «мои личные расходы».

Сумма нарастала, словно снежный ком, грозящий меня раздавить.

Во вторую колонку — доходы — я написала свою зарплату медсестры. По сравнению с расходами она выглядела как издёвка. Этой суммы от силы хватит на коммуналку и еду.

Мне не вытянуть одной, если Ярослав откажется помогать. А он уже отказался… Да, я могу, конечно, подать в суд, и обязательно это сделаю, но до судебного решения еще надо как-то дожить. И потом — будет ли Ярослав платить то, что ему назначат, или станет изворачиваться?

Мне всегда казалось, что уж детей муж точно никогда не бросит, но после нашего вчерашнего разговора закрались большие сомнения.

Я сжала бумажку с расчётами, скомкала её в кулак и уставилась в окно ординаторской. Там, за стеклом, было серое утро, такое же безрадостное, как и мои подсчёты. В горле стоял ком — то ли от кофе, то ли от отчаяния.

В памяти всплыл утренний разговор с Леной. Мы ехали вдвоём в битком набитой людьми электричке, и вагоны грохотали так громко, что приходилось почти кричать друг другу в ухо.

— Оля, — сказала Лена прямо. — Тебе надо отсудить у него одну из машин...

— Машину? — я даже растерялась. — Да я и водить-то не умею…

— Вот именно, что пора научиться. Он разъезжает на двух машинах, а ты толкаешься в электричке. Несправедливо.

Я усмехнулась горько:

— Думаешь, он просто так согласится отдать?

— Не согласится, конечно. Но у тебя есть полное право требовать. Ты мать его детей. И ты имеешь право хотя бы на один ресурс, который облегчит тебе жизнь.

Я долго молчала, уставившись в мутное стекло вагона, где отражалось моё уставшее лицо. Лена вздохнула и добавила:

— Оля, хватит быть удобной. Сядешь за руль — увидишь, что и жить станет легче. Не будешь зависеть ни от него, ни от расписания электричек.

Теперь, сидя на работе и глядя на жалкие цифры в своих расчётах, я поняла, что Лена совершенно права. Я должна выучиться на права, сесть за руль, отсудить у него машину. И пусть он захлебнётся своей наглой уверенностью в том, что я ни с чем не справлюсь.

Я взяла телефон и набрала в поиске: «автошкола», зашла на первый попавшийся сайт, чтобы хотя бы понимать, на какую цену нужно рассчитывать. Сразу стало ясно одно: это ещё один расход, который в мои расчёты просто не помещается.

Я прикусила губу. «И что, Оля? — подумала про себя. — Опять отмахнёшься, скажешь себе: не время, не смогу, денег нет? А когда будет время? Когда он окончательно затопчет тебя?»

Я представила, как сама сажусь за руль. Утро, дети рядом, не нужно ни электричек, ни маршруток, ни зависимости от чужого графика. Свобода.

Я нажала на кнопку «оставить заявку», заполнила имя, телефон. Казалось, что это какой-то шаг в пропасть. Но вместе с тем — шаг в мою новую жизнь.

Едва я успела положить телефон на стол, как в кабинет просунулась голова старшей медсестры:

— Оль, главный зовёт. Срочно.

Я поспешно скомкала листок с расчетами. В голове крутились цифры. Они же стояли за моей спиной, когда я зашла в кабинет.

Начальник даже не поднял головы от бумаг:

— Надо подготовить отчёт к обеду. Возьмёшься?

— Конечно, — ответила я автоматически.

Уже хотела выйти, но вдруг остановилась. Я понимала — если сейчас не скажу, потом будет ещё труднее.

— Можно вопрос?

— Что такое?

— Я хотела поговорить… о зарплате.

Я почувствовала, как ладони вспотели, но продолжила:

— Обязанностей стало больше. Я остаюсь после работы, беру на себя отчёты, которые раньше вела Светлана. Хотелось бы обсудить возможность повышения.

Главврач слегка откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди:

— Ольга, вы же знаете, какие у нас времена. Денег лишних нет. Всем тяжело. Держимся, как можем.

Я кивнула — слишком знакомая песня. Но сегодня я не могла позволить себе отступить.

— Понимаю. Но объём работы вырос значительно.

Он хмыкнул, взглянув на меня чуть свысока:

— Да у нас каждая в отделе так скажет.

— Возможно. Но отчёты всегда в срок сдаю именно я. Я не прошу чего-то невозможного. Я прошу справедливости.