Развод в 45. Счастье после тебя

Глава 21

Мы вышли из дома ещё затемно — воздух был влажным, свежим, с запахом осенних листьев и асфальта после ночного дождя. Город только начал просыпаться, в окнах домов загорались первые огни. Редкие машины тянулись по полупустым улицам.

Лена была настроена удивительно бодро для столь раннего времени суток.

— Хоть электричка посвободнее будет! — радовалась она. — С какого врача начнём, уже знаешь?

Я молча кивнула. Ответ был очевиден — я решила ещё вечером. Но говорить об этом сестре пока не хотелось.

Я выбрала ближайший к дому медцентр — новый, с хорошим ремонтом и кофе из автомата в углу. Мы прошли к нужному кабинету по длинному коридору, по которому эхом отдавались наши шаги. Я ловила себя на мысли, что всё это кажется мне нереальным — будто я наблюдаю за собой со стороны.

У кабинета никого не было. Я села на стул, прижала сумку к коленям и почувствовала, как внутри нарастает дрожь — не от страха даже, а от того, что неизвестность, которая мучила меня, через несколько минут должна разрешиться. Лена присела рядом.

— Хочешь, я зайду с тобой? — тихо предложила она.

— Да. Пожалуйста...

Она молча кивнула, и в этот момент дверь кабинета открылась. Приятная женщина в белом халате выглянула и позвала:

— Ольга Викторовна? Проходите.

Я поднялась и шагнула внутрь. Дверь за мной закрылась, отрезав привычный мир. Внутри кабинета было тихо — было слышно только ровное гудение аппарата.

Я легла на кушетку. Врач — женщина лет сорока, с собранными в тугой пучок светлыми волосами — молча смазала мне живот прохладным гелем и включила аппарат. На экране вспыхнуло мутновато-серое мерцание, расплывчатые пятна.

Врач чуть наклонилась вперед, присмотрелась. Молчание затянулось — и это молчание было невыносимым. Я почувствовала, как по спине пробежал холодный пот.

— Что там? — спросила я, не узнавая собственного голоса.

Она не ответила сразу. Щёлкнула что-то на панели, немного повернула датчик, будто отыскивая нужный угол. Потом её взгляд смягчился. Она кивнула в сторону монитора, где среди зыбких серых линий мелькнуло крошечное ритмичное дрожание.

— Видите? — спросила она.

Я покачала головой.

— У вас восемь недель, — сказала она спокойно, с легкой улыбкой.

— Восемь недель чего? — переспросила Лена.

— Беременности. Чего же еще? — ответила врач всё тем же ровным голосом.

А у меня в этот момент будто отключился слух. Воздух вокруг стал вязким, густым, как в аквариуме. Я видела, как Лена поворачивается ко мне, как у неё округляются глаза, но звуки доходили искажённо, как будто через стекло.

— Подождите… — наконец выдохнула я, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Этого не может быть. Вы… вы, наверное, ошиблись.

— Ошибки быть не может. Сердцебиение стабильное. Всё в порядке...

— Мне сорок четыре года! — возмущенно воскликнула я. — Скоро будет сорок пять!

Врач повернулась ко мне с мягкой улыбкой.

— Ну и прекрасно. Ваш возраст — совершенно не приговор. У меня пациентка недавно родила в сорок семь, представляете? Первый ребёнок! И всё прошло отлично. А у вас, как я поняла, уже были беременности?

— Да, были беременности… — согласилась я растерянно, — и они были очень непростыми. У меня очень долго не получалось в первый раз.

— Ну вот, а сейчас получилось. Иногда организм сам решает, когда ему подарить вам новую жизнь.

Я смотрела на экран, где бледно пульсировала маленькая точка — это и было оно, то самое сердцебиение, о котором врач сказала. И я никак не могла соединить эту точку внутри себя с собой.

Я закрыла лицо руками.

— Этого просто не может быть. Я слишком стара для этого.

— Ничего подобного, — мягко возразила врач. — Поверьте, вы не первая и далеко не последняя. Сейчас у нас таких пациенток много. Да что там далеко ходить — недавно я сама родила долгожданного сыночка, а мне, на секундочку, тридцать девять! Организм женщины гораздо сильнее, чем вы думаете. А когда женщина уже отпускает всё, перестаёт контролировать... Жизнь сама выбирает момент.

Я сидела неподвижно, чувствуя, как всё вокруг будто расплывается. Слова врача звучали спокойно, обнадёживающе, даже красиво — но внутри меня всё протестовало.

Не может быть. Просто не может.

— Вам сейчас нужно только одно — спокойствие, — сказала врач. — Никаких стрессов, больше отдыха. Я распечатаю результаты. И да, поздравляю вас!

— Спасибо… — прошептала я, чувствуя, как в груди поднимается тяжёлая волна.

Лена вздохнула:

— Ну что, сестричка… Поздравляю! Кажется, ты попала…

Я не смогла ответить. Только кивнула. Попала — это ещё мягко сказано.

Перед глазами промелькнули кадры далекого прошлого: как я лежала в палате после последних родов, и врач осторожно сообщил, что естественным путём, скорее всего, забеременеть больше не получится. Не могу сказать, что я тогда сильно расстроилась — у меня уже было двое погодок, и мне казалось, что этих двоих сорванцов мне хватит на всю жизнь с головой.

А теперь — вот так? После всего, что я пережила, после предательства мужа, после того, как я уже решила, что жизнь можно только собрать по кусочкам, но не начинать сначала…

Врач протянула мне бумаги.

— Никаких патологий не обнаружено. Плод развивается нормально. Берегите себя!

Мы с сестрой вышли из кабинета. У меня подкосились ноги, и Лена подхватила меня под руку.

— Оль, только не падай, ладно? Хотя… если честно, я сейчас сама упаду…

— Нет… я уже падала. В электричке. Второй раз не хочу.

— Слушай… — тихо сказала она, когда мы оказались в коридоре. — Может, она все-таки что-то напутала? Может, это киста какая-то, а не…

— Там было сердцебиение, — перебила я.

— Прости… просто я… я не понимаю, как это вообще возможно.

— Я тоже, — сказала я глухо. — Совершенно не понимаю.

Мы вышли из медцентра в утреннюю прохладу — солнце уже поднялось, но воздух ещё держал остатки ночной свежести. Я шла как во сне, сжимая в руках конверт с результатами.