Развод в 45. Счастье после тебя

Глава 24

Я перечитала сообщение еще раз, другой, будто надеялась, что смысл изменится. Но слова остались прежними — простыми, настойчивыми. Я знала, что рано или поздно нам предстоит сложный разговор, но я все еще не была к нему готова.

Телефон снова завибрировал, и я, уже зная, кто это, открыла сообщение.

"Я во дворе. Спустись, пожалуйста. Надо поговорить. Ненадолго."

Внутри боролись два чувства. Первое — хотелось укутаться в одеяло, спрятаться от всего мира, вычеркнуть этот день из своей жизни. Второе — хотелось честно объясниться с Ромой. Он заслуживает честности. Заслуживает узнать почему я тогда сбежала.

Он ведь не сделал ничего плохого. Просто хотел сказать мне… слишком многое. А я даже не дала ему договорить. Я вспомнила, как он смотрел на меня в ресторане — с такой теплотой, будто в мире не существовало больше никого. И как я тогда убежала, оставив его сидеть одного с этим огромным букетом.

Я встала, прошла в коридор и остановилась у дверей в детские комнаты. Затаила дыхание, прислушиваясь, как будто так могла понять, заметят ли дети, если я сейчас уйду.

Если Рита увидит, что я снова куда-то отправилась поздним вечером — после того как она уже увидела, как я отправилась на «свидание» с Ромой — это будет перебор.

— Я в магазин, — крикнула я в сторону комнат.

Рита не ответила. Артём тоже.

— Я быстро, — добавила я, хотя и знала, что им, скорее всего, всё равно.

Я накинула куртку, сунула ключи в карман и тихо вышла.

Рома стоял у подъезда, опершись о перила, с усталым, но мягким взглядом. Когда я вышла, он сразу же поднял голову и приветливо улыбнулся.

— Привет, — сказал тихо. — Я рад, что ты всё-таки вышла.

— А я рада тебя видеть...

— Может, посидим где-нибудь? Вон там ресторан на углу. Или…

— Нет, — я торопливо перебила. — В ресторан не хочу.

— Тогда, может быть, кафе? Или в машине…

— Лучше здесь, — сказала я и кивнула на лавочку у детской площадки. — И идти далеко не нужно...

Он немного помрачнел — кажется, мое решение посидеть во дворе на лавке, он растолковал по-своему. Возможно, как нежелание куда-то с ним идти. Но я все еще неважно себя чувствовала и хотела уберечься от духоты и сильных запахов, чтобы не пришлось снова убегать.

Мы прошли к скамейке, сели на нее. Между нами остался маленький промежуток, но я всё равно чувствовала тепло его тела совсем рядом с собой. Воздух казался чистым (насколько это вообще возможно для подмосковного города), и после домашней духоты казался почти спасением.

Рома немного помолчал прежде, чем начать.

— Я хотел извиниться, — тихо сказал он наконец. — За тот вечер. Я не должен был… Так на тебя давить. Когда ты сбежала, я понял, что был неправ, что слишком поторопился со своими признаниями… Вы с Ярославом едва расстались.

— Я не хотела сбегать, — ответила я тихо. — Если честно, мне просто стало нехорошо.

— Я вышел за тобой, но тебя уже нигде не было, — продолжил Роман. — Хотел позвонить, но не знал — стоит ли.

Он посмотрел внимательно, чуть наклонив голову:

— Ты очень расстроена. Из-за Ярослава?

— Из-за всего, — я усмехнулась невесело. — Всё как-то разом навалилось.

Рома замолчал. Я чувствовала, что он ждёт каких-то слов от меня, но не знала, с чего начать. Чувствовала, что вот он, этот момент, когда нужно выговориться, рассказать всё начистоту.

— Я просто устала, Ром, — произнесла я почти шепотом. — Не понимаю, как жить дальше. Дети меня не слышат, на работе держусь из последних сил, а теперь… — я запнулась — теперь, кажется, ещё одно испытание.

Он нахмурился:

— Что-то случилось?

Я отвела взгляд.

— Потом. Я сама пока не знаю, что с этим делать.

Мне было нелегко подбирать слова. Слишком многое во мне откликалось на его присутствие — его ровный голос, его взвешенные слова, его спокойствие и надежность. Рядом с ним мне было… тепло.

— Я ничего от тебя не требую, — тихо сказал Рома. — Просто хотел знать, что с тобой всё в порядке.

— Со мной не всё в порядке, — прошептала я. — Но не из-за тебя.

Я снова посмотрела на него, и в груди что-то больно сжалось. Он действительно не заслуживал ни лжи, ни моего бегства.

— Я, честно, не знала, — сказала я, почти шёпотом. — Даже не догадывалась о том, что ты что-то чувствуешь ко мне. Для меня это… ну, просто полная неожиданность. Шок, наверное. Я не знаю, что еще сказать… Ты… ты замечательный человек. И мужчина… Правда.

Я почувствовала, как где-то глубоко под рёбрами сжимается сердце. Хотелось, чтобы он понял — я не отталкиваю, не отвергаю, просто не могу сейчас ничего ему дать.

— Ром, — наконец сказала я, не поднимая глаз. — Мне сейчас нельзя… Мне ни к чему сейчас такое. Не спрашивай. Просто… поверь, сейчас я не могу быть ни с кем. Вообще ни с кем.

Он медленно кивнул. Мы посидели ещё немного.

— Ты тогда убежала, будто я сделал что-то ужасное, — сказал он наконец. — Я думал… может, тебе стало неприятно, противно… что я сказал то, что сказал.

Я резко вдохнула, и на секунду мне стало стыдно до жжения. Вот чего я и боялась — что он подумает именно так. Что все его слова, его тёплое отношение оттолкнули меня.

— Нет, Ром, — я покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Совсем не так.

— Но хоть намёк дай. Я ведь не железный. Хожу, думаю, что, может, перегнул, может, полез слишком быстро…

Я покачала головой, чувствуя, как щиплет глаза.

— Просто я… не готова. Не сейчас.

— Знаешь, когда женщина говорит «не сейчас», это значит обычно — «вообще никогда».

Я покачала головой.

— У тебя кто-то есть? — спросил он наконец. — Ты с кем-то?

— Нет, — ответила я твёрдо.

— Ладно, — сказал он. — Пусть будет так.

— Я правда тебя очень уважаю, — добавила я тише, — и благодарна тебе за всё. За то, что ты есть, за то, что ты рядом.

Сама не зная зачем, я потянулась к нему, взяла его за руку. Просто хотела, чтобы он понял, как он дорог мне.