Развод в 45. Счастье после тебя

Глава 25

— Здравствуйте! Это перинатальный центр «Мама и ребёнок»! Мы хотели пригласить вас к нам!

Я чуть не выронила телефон.

— Кто, простите? — переспросила я. — Подождите, но вы... Откуда вы знаете?!

В трубке воцарилась неловкая тишина.

— Э-э… Простите, что именно мы узнали? — растерялся звонивший.

— Ну… это!

На том конце провода окончательно смешались и замолчали. Потом раздался смех:

— Не знаю, что вы такое подумали… Но мы вообще-то хотели пригласить вас на работу!

— Ааа… На работу… — с облегчением выдохнула я. — А я-то уж подумала… Да. Точно. На работу. Конечно!

— Мы как раз ищем таких специалистов, как вы! — радостно объявил женский голос на другом конце провода. — А вы сами откликнулись на нашу вакансию пару дней назад!

Я машинально заулыбалась.

— Так вы сможете подойти, скажем… Прямо сегодня? — поинтересовалась собеседница.

— Смогу, — согласилась я торопливо. — Конечно, смогу! У меня как раз сейчас обеденный перерыв.

Я записала адрес, поблагодарила за звонок и какое-то время сидела, уставившись в экран телефона. Жизнь подбросила мне шанс, и вроде бы нужно радоваться, но мне было ужасно неловко. Устраиваться куда-то на новое место, когда сама в скором времени собираешься уйти в декрет… Это как-то неправильно, непорядочно. Но другого выхода для себя я не видела.

Перинатальный центр оказался настоящим дворцом. Огромное стеклянное здание, зеркальные двери, блестящие поручни. После облупленного фасада моей родной поликлиники, в которой я проработала несколько лет, это выглядело как совершенно другой мир: просторная парковка, у входа — дорогущие машины, в фойе — охранник в костюме, пахнет дорогими духами. Словно это не медицинский центр, а бутик или отель.

Я подошла к ресепшну, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

— Я на собеседование!

— Да, вас уже ждут! Проходите, пожалуйста.

После нашего короткого общения с усталым главврачом, она призналась, что готова взять меня на работу, потому что они остро нуждаются в сотруднике. Я не стала уточнять почему именно вопрос встал так остро — в чем причина того, что сотрудники не задерживаются на этой работе? Мне, по большому счету, было всё равно. Мне нужно отработать свои несколько месяцев, подзаработать денег и спокойно уйти в декрет.

После собеседования меня передали приятной, улыбчивой женщине лет пятидесяти.

— Ольга, да? — уточнила она. — Меня зовут Тамара Викторовна, я старшая медсестра. Давайте, пройдёмся, я вам покажу, что к чему.

— У нас, — начала рассказывать женщина, — как вы сами, надеюсь, поняли, клиника частная, а значит и требования к персоналу высокие. Здесь рожают не простые женщины, а… скажем так, особенные. Женщины с запросами. «Звёзды», бизнес-леди, жёны депутатов… Все они привыкли, чтобы им угождали. И всем им надо угодить! Вот это, пожалуй, самое сложное в нашей работе.

— Наверное, бывает весело.

— Весело — это не то слово! — усмехнулась Тамара Викторовна. — Одна тут как-то требовала, чтобы мы включали ребёнку Моцарта прямо в кювезе. А другая — чтобы акушерка была с ней “энергетически совместима”. Понимаете, по ауре.

— И вы что?

— Как что? Нашли акушерку с нужной аурой, — фыркнула Тамара Викторовна. — У нас здесь, знаете, всё возможно. Клиент всегда прав, даже если он, мягко говоря, не в себе.

Мы шли по коридору, и я оглядывалась вокруг. Блестящие полы, современные мониторы — всё было так аккуратно, так дорого, так безупречно.

— Многие этого не выдерживают… С такими клиентами сложно, сами понимаете. Но в целом, — продолжала старшая медсестра, — коллектив у нас хороший. Работа — хоть и немного нервная, но благодарная. Особенно когда видишь, как женщина впервые берёт ребёнка на руки. В такие моменты даже самые капризные барышни преображаются.

Но меня больше всего интересовала не атмосфера центра, не новые впечатления и уж точно не звёздные роженицы.

— А зарплата у вас фиксированная или по сменам? — решилась я спросить.

Тамара Викторовна улыбнулась понимающе. Наверное, этот вопрос всех больше всего интересует.

— Оклад выше среднего по городу! Плюс надбавки за ночные, премии, и, если повезёт, благодарности от пациентов. Конвертами.

— Благодарности — это хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы голос не выдал, как у меня ёкнуло.

— И да, работаем по сменам. И часто подрабатываем: кто хочет, остаётся на дежурства. Самое главное — быть очень и очень вежливой и доброжелательной! Чтобы никто из пациенток не додумался на тебя пожаловаться! По сути главное, это доброжелательность и выдержка.

— С выдержкой у меня проблем нет!

Она коротко кивнула, и мы пошли дальше.

Конечно, богатые клиентки со своими капризами — удовольствие сомнительное. Но если платят хорошо — можно и потерпеть. Ради денег я, кажется, готова была снести сейчас очень многое.

Мы спустились вниз, обратно в холл. Тамара Викторовна показала мне, где хранятся карточки клиентов, где журнал регистрации, где записывают смены. Я кивала, старалась не отставать и не выглядеть слишком растерянной.

— Вот здесь, — сказала она, открывая белый шкаф со стеклянными дверцами. — Истории пациентов. Доступ только у сотрудников. Всё строго по правилам, конфиденциальность — превыше всего.

В этот момент я зачем-то повернула голову — и увидела его.

Ярослав. Он стоял у стойки, чуть наклонившись к девушке в короткой курточке. Той самой, которую я застала в нашей квартире. Она что-то говорила, улыбаясь, и держала его за руку. Он слушал внимательно.

— Всё в порядке? — спросила Тамара Викторовна. — Вы побледнели.

— Я в порядке! — выдавила я, чувствуя, как пересыхает горло. — Полном!

Ярослав тем временем что-то подписывал. Девушка стояла рядом, чуть прижавшись к нему. Мне стало физически больно — будто ножом по сердцу. Внутри поднималась тяжёлая, липкая волна. И я не могла понять, то ли это гнев, то ли отчаяние, то ли просто внезапно вернувшаяся тошнота.