Развод в 45. Справлюсь сама

Глава 10

Встав у окна, я вгляделась в темноту. Во дворе резко зажглись фонари. Взгляд выхватил фигуру Бориса Он открывал калитку, кого-то впуская.

Я прикрыла глаза. Под веками вспыхнули оранжевые пятна.

Внутри росло непонимание, перемешанное со злостью. Она вспенивалась, поднималась по пищеводу, обжигая горло как кислота.

Меня трясло оттого, что нас прервали. Именно тогда, когда я наконец собралась с духом. Когда была готова бороться. Но вместе со злостью во мне бился страх неизвестности.

Кто мог прийти к нам в такой поздний час?

В такое время приходят только с дурными новостями. Как тогда в нашу старую квартиру ввалилась свекровь и упала на колени. Завыла, сказав, что отец Бори умел в Мурманске от сердечного приступа. Умер, так и не увидев внука.

Сердце сжалось. Тревога накрыла. Я обняла себя, вцепилась в плечи, вдохнула. Глубоко. Еще. Но не помогло. Не получалось успокоиться.

А потом... просто пришлось...

Сначала я услышала звук мужских шагов. Борис возвращался от ворот. И кто-то шел рядом с ним.

Я метнулась в холл… и застыла.

Ничто не могло подготовить меня к тому, что я увидела.

Борис поддерживал Ангелину.

Любовница мужа. В нашем доме. Уже это само по себе было бы ужасом. Но я даже не успела испытать его, потому что оцепенела от ее вида.

Босая. Вся в крови. Она едва стояла на ногах и шаталась, вцепившись в моего мужа.

Порванное на груди платье. Окровавленный нос. Размазанная тушь. Взлохмаченные волосы.

Ее избили. И очень сильно.

Она смотрела на меня. А у меня в голове мелькали вопросы. Кто это сделал? И почему она здесь?

И тут же пришли ответы, настолько очевидные, что не надо было даже спрашивать: Борис предупреждал, что Олег опасный человек. Страшный. И он явно узнал об измене жены. И наказал ее.

А она сбежала. И не нашла ничего лучше, чем искать убежище у любовника.

Не успела я спросить ни о чем, как Борис позвал:

– Тамара…

И голос такой, будто ржавым гвоздем по стеклу провели.

– Ангелина останется здесь, – а это он сказал уже тверже.

Она вздернула голову, как испуганный зверек, которого загнали в угол. Посмотрела на Бориса. Потом на меня.

Надменность, которой она сочилась на выставке, исчезла.

Видимо, была стерта тяжелым кулаком. На ее место пришел дикий, инстинктивный страх за свою жизнь.

Все всё понимали.

Любовники проиграли. Их раскрыли.

Я смотрела на них с со странной отстраненностью. Будто всё происходило не со мной.

Вот мой муж, который только что объявил мне об измене. Вот его избитая любовница, которая не нашла ничего лучше, чем прибежать к любовнику, будто имела на это право. Будто это что-то само собой разумеющееся – и ей больше некуда пойти.

А может… правда некуда?

Но постойте – при чем тут я?

Я – жена. Законная.

И что, должна терпеть это? Подстилку мужа? Принимать в моем доме?

– С какой стати? – В горле стоял ком, но я проглотила его и заставила себя говорить спокойно.

– Что? – Борис моргнул, будто не понял.

Но он всё понял. Просто продолжал верить, что его власть в этом доме непреложна. А я буду беспрекословно слушаться.

– Ты не можешь позволить ей остаться, – произнесла я медленно сквозь бешеный стук сердца. – Она должна уйти. Сейчас же.

Борис сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. В нем разгоралась ярость, которая меня пугала.

Но я не двигалась с места и стояла на своем.

Она должна уйти!

– Ты не понимаешь… – прохрипел он.

– О, я прекрасно понимаю, – мой голос звенел. – Ты боишься Олега. Вы оба его боитесь. Но я-то при чем?

Ангелина застонала. Качнулась… и осела на пол как скошенная.

Я не успела даже вскрикнуть, как Борис уже подхватил ее.

Одним движением поднял на руки, словно тряпичную куклу, и понес в гостиную.

– Не смей… – выдохнула я, но он меня не услышал.

Он положил ее на диван – на мой диван, который я так долго выбирала. С любовью. Бежевый велюр мгновенно пропитался пятнами. Кровь растеклась по обивке. Потекла вниз – на ковер, на мой новый ковер…

Я стояла в дверях, вцепившись в косяк, не веря, что это происходит наяву.

Это был мой дом. Мое гнездо. Моя территория.

И он принес в него грязь. Кровь. Позор.

Я глядела на пятна как загипнотизированная, и где-то в глубине души привычно шевельнулась мысль – придется всё отмывать. Найти, чем чистить, найти средство, которое спасет обивку…

Годы услужения въелись под кожу.

А потом… во мне взметнулась ярость.

– Как ты смеешь?! – Я рванулась вперед как сжатая пружина. – Как она посмела сюда прийти?!

Мои пальцы сжались в кулак, и я ударила Бориса по плечу.

Он обернулся – и вдруг в его взгляде мелькнула ненависть.

– Это ты… – Борис выпрямился. Его лицо исказилось, брови сошлись на переносице, глаза налились яростью. – Это ты показала ему?!

– Что?.. – Я отпрянула, не понимая, о чем он.

– Не делай вид! – рявкнул он. – Ты показал фото Олегу! Я видел! Ты разговаривала с ним на выставке и решила слить нас!

– Борь, ты с ума сошел? – прохрипела я, пытаясь отступить. – Я не стала бы… Да когда бы я успела?!

– Врешь! – Он шагнул ко мне. – Ты решила отомстить?! Хотела, чтобы он всё узнал и начал действовать! Поздравляю, Тома, ты добилась! Ты довольна?! – Он пошел на меня, а я – назад, пока не уперлась спиной в стену. – Ты не представляешь, что ты натворила!

– Боря, остановись, – выдохнула я. – Ты пугаешь меня.

– Боишься?! – его голос стал хриплым, почти срывался. – И правильно! Надо было думать, когда открывала рот!

Он резко рванул меня за руку. Я вскрикнула – и в следующее мгновение полетелa по полу, как брошенная кегля.

Боль пронзила тело как разряд тока. Я не поняла, как ударилась, но почувствовала: рука ушла под неестественным углом, запястье хрустнуло.

Вдобавок ударилась виском о пол.