Развод в 45. Справлюсь сама

Глава 13

Не успела я ничего спросить, как он бросил трубку. Как будто считал само собой разумеющимся, что я тут же побегу исполнять его требования. Как дрессированная собачка, которая привыкла выполнять команду “ко мне”.

Как это он это сказал!

“Поднимайся в хирургию”.

Будто даже не предполагал, что я могу не подчиниться.

Но нет!

Я не пойду. Не стану покорно выполнять его приказы. Это время прошло. Во мне поднялась буря, ярость, смешанные в ядерный коктейль. Потому что я поняла, что не хочу больше подчиняться. Не хочу делать то, что он хочет, вернее, требует.

Не хочу, и точка.

Голова кружилась, но я терпела. Терпела боль. Потому что должна была бежать. Сейчас же. Пока Борис не спустился за мной сам. Мне бы только добраться до выхода и вызвать такси, а там я доеду до любой другой больницы, где мне окажут помощь и снимут побои.

Я рванула к выходу из кабинета, но едва переступила порог, как сильная рука вцепилась мне в плечо.

– Куда собралась?

Грубый голос Бориса заставил заледенеть на месте. Я дернулась, но он жесткими пальцами впился мне в плечо, затаскивая обратно в палату. Дверь захлопнулась с глухим стуком.

– Пусти! – голос сорвался на хрип. Я отчаянно дернулась, но он всем телом перекрывал выход.

– Ты совсем охренела? – гаркнул мне в лицо. – Куда ты собралась с переломом?!

– Куда угодно! Подальше от тебя! – Я впилась в него злым взглядом, но он даже не моргнул.

– Решила поехать в другую больницу? – сощурился Борис, оценивая меня пытливым взглядом. – Врач сказал, ты заявила, что упала. Так и будет. Поняла?

Губы сами собой дрогнули в кривой усмешке.

– То есть ты пришел не извиняться. Не помочь. Не узнать, как я. Ты пришел заткнуть мне рот.

– Правильно, Тома. Говоришь умные вещи. Не стоит выносить сор из избы.

– Какой избы?! – тихо спросила я, не позволяя себе скатиться в истерику. – Ты привел любовницу в наш дом. Привез ее сюда. В клинику, где все знают нашу семью. Носишь на руках, как принцессу, а ко мне пришел только затем, чтобы я тебя прикрыла?

– Ты не заслужила другого отношения. Ты даже не представляешь, что ты натворила! Ты всё испортила! – прошипел он, прижимаясь ко мне вплотную. – Если бы ты не решила слить то фото, Олег бы ничего не узнал! Теперь с экофермой можно попрощаться! И не факт, что Олег не пойдет дальше! Ты нас всех подставила! Так что радуйся, что отделалась только рукой!

В глазах потемнело. Он не жалел. Он продолжал мне угрожать. Обвинять меня. И не видеть ничего зазорного в том, что натворил. Выдержка дала сбой.

– Как ты можешь... – слова застряли в горле. – Я ничего не делала. Хочешь верь, хочешь нет, но я ничего не сливала твоему партнеру. И в том, что сделка не состоится, ты можешь винить только себя. Ты закрутил роман с женщиной, которая замужем за человеком, с кем ты хотел вести бизнес. Так чего ты ждал? Чем ты думал? И ты вообще в курсе, что твоя Ангелина уже втерлась в доверие к Ульяне! За нашими спинами! Она наплела ей, что не бросала ее в детстве! Но кто тогда писал отказную?!

Борис отпустил меня, отступив на шаг. Помрачнел.

– Ульяна взрослая. Сама решит, с кем общаться. Она имеет право знать свою настоящую мать.

Я отшатнулась, не веря тому, что слышу.

– Ты… И ты позволишь?! Так легко простил ее за то, что она сделала… Видимо, очень любил ее. И любишь до сих пор… А как же мы, Боря? Эти годы для тебя ничего не значат?

Он холодно усмехнулся, смерив меня отсутствующим взглядом.

– Почему же? Совсем-то из меня монстра не делай. Если будешь вести себя нормально – ничего не изменится.

– Буду вести себя нормально? Ты еще смеешь ставить мне условия? – проговорила я тихо. – Нет, Боря. Мое мнение не изменилось. Я хочу развод! После всего, что ты сделал, другого выхода я не вижу.

Сначала он молчал, а потом хрипло рассмеялся.

– Развод? – он медленно шел на меня, заставляя меня отступать к стене. – Как ты вдруг заговорила, Тома. И что ты же будешь делать, а? Где жить?

Его ладонь шлепнулась на стену рядом с моей головой.

– Где угодно – лишь бы подальше от тебя!

– Гордая стала? Дура ты, Тома! Я тебя не гоню. Можем жить, как жили. А если уйдешь – будешь нищей. Поняла? Я тебе ничего не отдам. Останешься без денег и без детей. Поняла?

Я не отвечала. Просто смотрела в эти глаза – чужие, неживые, жестокие. Где-то там, за этой непроницаемой маской, должен был быть он. Тот, кого я любила.

Но его больше не существовало.

Борис резко развернулся, распахнул дверь и позвал врача:

– Здесь требуется помощь!

Врач с обеспокоенным лицом оказался в палате уже через несколько секунд.

Борис небрежно кивнул в мою сторону:

– Моя супруга останется в клинике. Можете ею заняться.

У меня в голове всё еще стояли угрозы мужа, когда он покинул палату, даже не попрощавшись, а доктор повел меня в другую, чтобы наконец заняться моей многострадальной рукой. Я ушла и думала, как же сильно моральная боль преобладает над физической, ведь я видела, как из руки торчит кость, но боль проходила по касательной, а вот сердце кровоточило, и казалось, кто-то с особенной жестокостью отрывает от него куски.

Наконец мы оказались в палате, где всё уже было готово для медицинских манипуляций. Меня положили на кушетку. Рядом крутились медсестры, врач надевал перчатки. Когда он подошел, я поймала его взгляд.

– Пожалуйста, мне надо вам кое-что сказать… – прошептала я, слова продирались сквозь болезненно сжатое, сухое горло. – Это очень важно. Я не упала. Он… на самом деле он толкнул меня. Я хочу… снять побои, как полагается…

Врач нахмурился, огляделся. Его взгляд за стеклами очков был полон сострадания, но также в нем сквозило и снисхождение.

– Я понимаю… – сказал он со вздохом. – Понимаю, ситуация неприятная. Но давайте отложим этот разговор. Сейчас первостепенно заняться вашей рукой.

– Но потом… потом нельзя будет сделать нужные фотографии… – Я попыталась поднять покалеченную конечность. – Мне нужно зафиксировать ее в таком виде.