Развод в 45. Справлюсь сама

Глава 16

Грубый голос выдернул меня из сонного забытья. Я вздрогнула и резко распахнула глаза. Сердце ухнуло вниз, а потом забилось где-то в горле.

Боря нависал надо мной с перекошенным лицом, заслоняя собой весь свет. Весь воздух словно выкачали из палаты. Я вжалась в подушки, не в силах пошевелиться. Пальцы сами сжали простыню.

Зачем он здесь? Это не к добру.

– Тамара, пошевеливайся, – повторил он раздраженно, будто я тут как на курорте разлеглась, а он устал ждать.

– Ты же хотел… чтобы я оставалась в больнице, – попыталась я возразить, усаживаясь с трудом.

Гипс тянул вниз, а рука тут же заныла.

– А теперь хочу, чтобы мы поехали домой. Ты же можешь идти? – уточнил спокойно, но под его немигающим взглядом я съежилась.

Значит, так? Сначала бросил меня, а теперь снова вспомнил? Всё решил за меня и просто ставит перед фактом?

Как бы не так!

– Если я и поеду, то тогда, когда сама решу, – произнесла с нажимом, собрав волю в кулак. – Ульяна пошла как раз узнать, когда меня смогут выписать.

Я резко замолчала, сжав губы. Словно сама себя поймала на ошибке. Зачем я сказала про Ульяну? Зачем сказала, что она что-то узнает? Я не хотела говорить ему про снимки, которые смогут доказать его насилие.

И сколько вообще времени я проспала? Минут десять? Пятнадцать? Неужели Ульяна до сих пор не вернулась?

Борис лишь небрежно махнул рукой, губы дернулись в холодной усмешке.

– Врач на экстренной операции, Тамара. Ульяна его не дождалась. Я ей объяснил, что мы сами со всем прекрасно разберемся и доедем домой без ее помощи.

Меня будто ударили в солнечное сплетение.

– Ты… ты отправил ее домой? Говорил с ней? – вырвалось у меня, горло перехватило.

– А что такого? – пожал он плечами. – Да, отправил. У нее дела. Надо собираться на соревнования. А я сам могу позаботиться о тебе.

– Позаботиться, – процедила я сквозь зубы и с силой, через боль, подняла свою загипсованную руку. – Ты уже “позаботился”, – ядовито бросила.

– Хватит, Тома! – Его голос зазвенел металлом, терпение у Бори явно было на исходе. – Это всё можно обсудить и дома. Я позову медсестру, чтобы она помогла тебе собраться, а сам пойду к врачу. За выпиской, – рыкнул коротко со сжатой челюстью.

В моей голове что-то щелкнуло, мысль пронеслась четко и ясно. Я попыталась вспомнить, когда Борис вообще интересовался какими-либо медицинскими документами. Никогда. Для него это было скучной формальностью, которую он всегда перекладывал на меня. Почему же он так заботится об этой выписке? Я прищурилась, пытаясь поймать его взгляд, а внутри всё сжалось от неприятной догадки.

– За выпиской? – повторила я. – Или ты хочешь еще раз убедиться, что он поддержит твою версию? Ту самую, про “несчастный случай”? Про то, что я “упала”? – сказала ровно, но в голосе прорезался лед.

Борис громко, с явным раздражением вздохнул. Затем он качнулся на каблуках, принял расслабленную позу, засунув руки в карманы брюк, пытаясь выглядеть невозмутимым.

– Тамара, ты снова начинаешь? Ладно, давай-ка я расскажу тебе, как всё будет. Понятно и по пунктам.

Он сделал паузу, чтобы убедиться, что я его слушаю. Взглядом скользнул сверху вниз.

– Мы сейчас поедем домой. И продолжим жить точно так же, как жили раньше. И ты забудешь обо всем, что тут было. И особенно ты забудешь об Ангелине. Ты меня поняла?

Я неосознанно сильнее вцепилась в простыню. У меня волосы встали дыбом. В ушах зазвенело от нахлынувшей смеси шока и невероятного возмущения.

– Ты в своем уме, Боря? – выдохнула я, и голос мой дрогнул уже не от страха, а от неподдельной ярости. – О чем ты вообще говоришь? Как я могу это забыть? Как я могу просто взять и сделать вид, что ничего не произошло? Стерпеть твою измену? Проигнорировать то, что эта женщина пришла к нам в дом, не заботясь о твоей жене и детях…

Я не смогла договорить, Боря резко меня перебил:

– Тамара, ты меня не слушаешь. Я же сказал, меня всё полностью устраивает.

Он сделал шаг вперед, присел на край кровати. Его голос стал заискивающим, а во взгляде мелькнула было нежность, которая пугала больше, чем прежняя агрессия.

– Ты идеальная жена. И хозяйка. Прекрасная мать моих детей. Ангелина… это просто пустяк. Ничего не значащая ошибка. Глупость, о которой нужно забыть.

Он посмотрел на меня с укоризной, будто это не он изменил мне, а я развела скандал на пустом месте.

– Том, подумай, неужели ты действительно готова похерить двадцать с лишним лет брака, нашу семью, наш дом, всё, что мы строили, из-за какой-то мимолетной интрижки?

Я слушала его и не верила. Это же надо так нагло всё вывернуть, так обесценить мои чувства. Сделать вид, что это я виновата, а не он. В висках застучало, по телу разлилась ярость. Жгучая, липкая, такая, что я еле сдерживалась, чтобы не сорваться.

– Это ты всё похерил, Боря! – Я впилась в него ледяным ненавидящим взглядом. – Это ты всё испортил! Унизил меня! Дети всё видели! Ты носился со своей любовницей по больнице, как с писаной торбой, пока я умирала от боли, а теперь хочешь, чтобы я просто заткнулась и сделала вид, что всё в порядке? Этому не бывать! Ни за что!

Борис не моргнул. Не отвел взгляда. Его лицо застыло, все наигранные эмоции с него разом слетели, осталась только холодная, каменная уверенность.

– Уверена? – спросил он пугающим шепотом. – Не надо спорить со мной, Тамара. Я тебе предлагаю выход. Альтернатива тебе не понравится. Выбор на самом деле прост. Либо всё будет так, как я сказал. – Он сделал паузу, давая словам проникнуть в мой мозг и угнездиться там. – Либо ты пойдешь по миру. Без гроша. Без детей.

От его шепота по коже пробежали мурашки и стало холодно. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не издать ни звука.

Боря заметил, как я побледнела, и его губы тронула торжествующая улыбка.

– И если этого тебе покажется мало, – продолжил он леденящим кровь голосом, – я не пожалею никого. Ни Ульяну, ни Максима. Я глава этой семьи. И все будут меня слушаться. Дети сделают так, как я скажу, как нам надо для общего блага. Поняла? А ты засунь куда подальше свои бабские, мелкие обидки и готовься изображать перед всеми идеальную, счастливую семью.